Снова с тобой - Эйлин Гудж

– Нам никто не помешает, – заверила Ноэль, взяв сестру под руку.

Бронуин снова оглянулась через плечо и наконец нехотя произнесла:

– Ладно… будем надеяться.

Вместе они перешли через улицу. В это время дня, да еще при жаре, в парке было почти безлюдно – если не считать нескольких стариков, сидящих на скамейках и прогуливающихся по тенистым аллеям. Позднее, когда станет прохладнее, матери приведут сюда детей, влюбленные устроятся на траве, перешептываясь и украдкой обмениваясь поцелуями.

Ноэль задумалась о Хэнке. Недавно, снова привезя бабушку к врачу, она почти убедилась, что собравшиеся в приемной смотрят на нее во все глаза, точно зная, какие чувства она испытывает. Могла ли она вести себя как ни в чем не бывало, когда думала лишь об одном – как Хэнк целовал ее?

Ноэль со вздохом опустилась на незанятую скамью у фонтана под огромной старой липой. Зной лишил ее остатков сил, даже в сарафане и сандалиях ей было жарко. Ноэль засмотрелась на бронзовую нимфу в фонтане, над которой повисло облачко мельчайших капель, и подумала, как приятно было бы сбросить сандалии и окунуть ноги в холодную воду.

Пару минут сестры молчали, погрузившись каждая в свои, ничуть не похожие мысли. Наконец Ноэль заговорила:

– Жаль, что сегодня тебя не было в кафе. – Сегодня у Бронуин был выходной. Мне пришлось просить незнакомую девушку погуще посыпать мороженое для Эммы шоколадными крошками.

Бронуин улыбнулась.

– Она опять выбрала мятное?

Ноэль кивнула. Они ухитрились сделать шутку даже из привычки Эммы всегда выбирать один и тот же сорт мороженого. Ноэль вытащила из сумочки свернутый листок бумаги, рисунок Эммы, и развернула его на коленях.

– Это я. – Она указала на фигурку с кудрявыми волосами, по обе стороны от которой стояли еще две фигурки. – А это бабушка и моя мама. Я объяснила Эмме, что бабушка Мэри пока живет с нами.

Бронуин склонила голову набок, придерживая длинные волосы рукой, и вгляделась в рисунок.

– Ты здесь немного похожа на Памелу Андерсон Ли. Откуда взялась эта огромная грудь?

– Само собой, не от меня. – К собственному удивлению, Ноэль рассмеялась. – В последнее время Эмма бредит куклой Барби. Очевидно, сходство с Барби, по ее меркам, высшая похвала. – Она со вздохом свернула рисунок и снова уложила его в сумочку. – Так о чем ты хотела поговорить?

– Сейчас объясню. – Бронуин нервно затеребила волосы, навивая прядь на палец. – Но сначала пообещай, что ничего не скажешь папе.

– Я не могу обещать, пока не узнаю, в чем дело.

– Ты ничуть не изменилась! – Бронуин закатила глаза, но спорить не стала. Из-за разницы в возрасте Ноэль всегда была для нее скорее второй матерью, нежели сестрой. – Ладно, слушай. Есть один парень. Его зовут Данте.

Ноэль удивленно уставилась на нее.

– Тот самый Данте, который разбил стекла в окнах папиной редакции?

Сестра нахмурилась.

– Человек считается невиновным, пока его вина не доказана, верно?

– О, вижу, нам грозят неприятности. Это тот парень, от которого папа велел тебе держаться подальше? – Ноэль недоверчиво покачала головой. – Господи, Брон! На такие выходки способна только ты. А папа знает?

– В том-то и дело, что не знает! И не должен узнать. Ты ведь ему не скажешь?

Ноэль вгляделась во встревоженное лицо сестры. Отец разозлится, это точно. И забеспокоится. Ноэль тоже охватило беспокойство. О чем только думала Бронуин, связавшись с каким-то растатуированным байкером? Недовольство отца наверняка станет самой ничтожной из ее неприятностей. А если этот парень обидит ее или, хуже того, испортит ей всю жизнь?

И вдруг Ноэль вспомнила свой собственный «удачный брак». Замужество с Робертом, взрослым, преуспевающим мужчиной, который ездил на работу на сияющем новеньком черном «мерседесе». С другой стороны, о Данте она знала только то, что услышала от отца. Кто она такая, чтобы судить этого парня?

– Я ничего не скажу, но только пока, – пообещала Ноэль. – А ты поклянись, что будешь осторожна. Этот парень не внушает мне доверия.

– Тебе следует опасаться вовсе не Данте. – Бронуин боязливо огляделась и снова уставилась на Ноэль в упор. – Ноэль, что тебе известно о делах Роберта?

– Помимо того, что я узнала, работая у него в офисе? Сказать по правде, это было так давно, что я уже все забыла.

– А что ты скажешь, узнав, что окна в редакции разбили по приказу Роберта? – Бронуин понизила голос до шепота, хотя поблизости не было ни души.

– Ничуть не удивлюсь, если ты спрашиваешь об этом. – Ноэль уже успела прийти к некоторым выводам: совпадения выглядели слишком подозрительно.

– И Роберт виновен не только в этом.

Раздражение Ноэль нарастало.

– К чему ты клонишь?

Бронуин перевела взгляд на их тени, лежащие на дорожке и похожие на силуэты, которые Ноэль когда-то вырезала для нее из черной бумаги. Поколебавшись, она объяснила:

– Видишь ли, Данте тоже… работает на Роберта. – Она резко вскинула голову. – Нет, не так, как ты думаешь. Просто выполняет поручения, что-то отвозит и привозит. И потому он знает, с кем имеет дело.

– С кем же?

– Не могу сказать. Но он боится Роберта. – Бронуин обмотала волосы вокруг пальца так туго, что его кончик распух и покраснел. – А если боится он, значит, и ты должна опасаться. Бояться за свою жизнь.

Ноэль хотела бы всерьез воспринять слова младшей сестренки. Бог свидетель, у нее немало причин верить, что Роберт способен на многое. Но чтобы на такое! Нет, это уж слишком. Да, ее муж – чудовище. Он напоил ее, украл у нее ребенка. Но убить человека? Нет, на такое не решится даже Роберт.

– Брон, а тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – спокойно спросила Ноэль. Ей вспомнилось, как она взяла Бронуин с собой в туристическую поездку. В то время ей было чуть за двадцать, а сестре – девять или десять лет. В таком возрасте все дети обожают страшные истории про одноруких каторжников или серийных убийц, сбежавших из тюрьмы. Но Бронуин зашла дальше: она сама сочинила запутанную историю о рейнджере на редкость угрюмого и жуткого вида, который превратился в вампира и начал бродить ночью по лесу. А когда пришло время ложиться спать, от страха Бронуин никак не могла уснуть.

– Эль, я не шучу. – В голосе Бронуин послышалось отчаяние. – Знаю, ты считаешь, что я многое преувеличиваю, может, так оно и есть. Но это же совсем другое дело!

– Ладно, допустим, ты права. И как же теперь быть?

– Не оставаться с ним наедине и так далее.

Ноэль невесело усмехнулась.

– Ну, на это у меня нет никаких шансов – разве что меня похитят террористы!

– Тогда постарайся нигде не бывать одна, вот и все.