В атмосфере любви - Карен Темплтон-Берджер

— Вот, примерь это.

Вздохнув, Гвин взяла из рук Лави темно-красное платье из мятого бархата. Хотя подруга согласилась помочь ей подготовиться к свиданию, но после того, как Гвин три дня назад сообщила ей радостную новость, делала это без особого энтузиазма. Гвин не знала, обижаться или расстраиваться.

— Я думала, ты будешь рада за меня.

— Ты насчет этого прослушивания?

— Ну да, а насчет чего еще?

— Прими мои поздравления, — вяло сказала Лави.

— Послушай… Не понимаю, что на вас с Мэгги нашло. Поппи и тот обрадовался больше, чем вы обе. — Лави хмыкнула. — Ты считаешь, что я зря это делаю?

Черные глаза вспыхнули.

— Ты же не хочешь прислушиваться к моему мнению.

— Лави, пойми, глупо упускать такой шанс.

— А мне кажется, еще глупее упускать кое-что другое.

— Ты же сказала, что я не хочу прислушиваться к твоему мнению.

— Но не говорила, будто вообще не собираюсь его высказывать.

Гвин присела на край широкой кровати, стоящей в спальне Лави, и немного покачалась на водяном Матраце.

— Кстати, Алек ни разу не сказал, что любит меня. Или что хочет, чтобы я осталась.

— А от этого что-то изменилось бы?

— Не знаю. Честно, не знаю.

Лави наклонилась над ней, уперев руки в бока.

— Тогда подумай: зачем ему просить тебя остаться, если ты постоянно твердишь о том, что хочешь уехать?

Об этом Гвин как-то не задумывалась. Все запутывалось еще больше. Рассеянно теребя вырез платья, Гвин сказала:

— Я мечтала об этом с детства. Как о сказке наяву.

— А об Алеке ты не мечтала?

— Да, и об Алеке тоже. Ты довольна? — Глаза защипало от слез. — Неужели ты не понимаешь, что я рвусь на части? Это все равно что пытаться собрать одну картинку из кусочков от двух разных головоломок: как ни старайся, ничего не получится! Не знаю, будет ли это прослушивание успешным. Но если я останусь, нет никаких гарантий, что я буду счастлива здесь.

— Гарантий?! — почти взвизгнула Лави. — А какие могут быть гарантии? И потом, счастье — это то, что ты под этим понимаешь. Человек сам должен создавать свое счастье. Никто не сделает это за тебя.

— Лави, ну пожалуйста, я уже ничего не соображаю. Я знаю только то, что люблю Алека, и то, что хочу участвовать в этом прослушивании. Эти две вещи не сочетаются, но я не хочу противопоставлять их, понимаешь?

Лави несколько секунд стояла молча, потом резко тряхнула головой. Подойдя к кровати, она положила руку на плечо Гвин.

— Хорошо. Я поняла… — Она помолчала, закрыв глаза. — Так… ты все еще хочешь, чтобы я помогла тебе собраться на свидание?

Гвин кивнула.

— Тогда подними с кровати свою тощую задницу и посмотри на это платье. Мне кажется, оно должно быть тебе в самый раз. Не сомневаюсь, что у Алека потекут слюнки, как только он увидит тебя в нем.

Гвин встала, подошла к зеркалу и приложила платье к себе. Насколько она могла судить, вырез на спине опускался куда ниже пояса.

— Боже! Я это не надену!

— Почему?

— Да я просто отморожу себе… задницу.

— Не отморозишь. С твоими ногами и твоей фигурой надо носить только такие платья. И еще возьми вот это.

Гвин повернулась как раз вовремя, чтобы поймать летящий к ней лифчик. Рассматривая изящную вещицу с упругими чашечками и кружевами бронзового цвета, она состроила гримасу.

— Откуда ты его взяла? Сняла шкуру с броненосца?

— Броненосцы серые. Насколько я понимаю, у тебя примерно мой размер. Вот увидишь, это чудо современной инженерии.

Гвин пожала плечами.

— Ненавижу лифчики.

— Все женщины их ненавидят. Впрочем, в этом платье ты можешь обойтись и без лифчика. Кстати, в отличие от женщин, мужчины лифчики обожают. Особенно снимать их.

— Лави!

— Можешь не краснеть. Думаешь, я не знаю, что происходит между вами?

— Лави! — снова воскликнула Гвин.

— Хватит трепать мое имя. Даже если бы Мэгги мне не сказала…

— Постой-ка, тебе сказала об этом Мэгги?

— Да, после тех выходных, когда была сильная метель.

— А как она… Что тут смешного?

— Она пыталась говорить с невозмутимым видом, но на самом деле была очень смущена. — Лави снова прыснула со смеху. — Сказала, что у вас двоих были лица, как у новобрачных во время медового месяца. А потом ты как-то пошла к Алеку, а когда вернулась, от тебя пахло его одеколоном. И пуговицы на блузке были застегнуты неправильно.

Гвин покраснела еще больше. В тот вечер она действительно обнаружила неправильно застегнутые пуговицы, но надеялась, что остальные этого не заметили. Она недооценила орлиную зоркость старых глаз.

— Мне она ничего не сказала.

— А почему она должна была тебе что-то говорить? Это ведь твое дело.

— О-хо-хо, ты плохо знаешь Мэгги.

Лави пожала плечами.

— Одним словом, кошка выбралась из корзины и обратно ее не спрячешь.

Гвин и сама об этом догадывалась. И все же… Она снова опустилась на кровать.

— Знаешь, Лави, я думала, что справлюсь с этим. Но это невозможно. И как людям такое удается?

— Что именно?

— Заводить короткие романы. Поддерживать легкие отношения. Секс без взаимных обязательств.

Лави плюхнулась рядом с ней на кровать и сказала, глядя на нее в зеркало:

— Видишь ли, детка, на мой непросвещенный взгляд, большинство людей просто отъявленно лгут. — Она шлепнула Гвин по бедру. — Давай-ка займемся твоим лицом. Это потребует времени.

— Что ты собираешься делать?

— У тебя в бровях столько лишних волосков, что хватит на целую шубу.

Она подняла Гвин с кровати, подтащила к туалетному столику и заставила сесть. Потом разложила на столике косметику, как медсестра раскладывает хирургические инструменты. Гвин поморщилась от этой аналогии и тяжело вздохнула.

— Я купила самый светлый тональный крем, какой смогла найти. — С ее отливающих медью губ сорвался смешок. — Продавщица посмотрела на меня так, словно я сошла с ума. Еще бы, ведь у меня кожа примерно на двадцать оттенков темнее, чем этот тон. Повернись-ка и подними подбородок.