Месть моя сладка - Крис Манби

Лоток для входящих бумаг на моем столе походил на предгорья Гималаев. Экран монитора покрывал толстенный слой пыли, прямо в центре кто-то вывел слово «пешка».

Джулия поджидала меня в роскошном платье от Карен Миллен и шикарных сапожках.

— Ага, явилась наконец! — заверещала она. — Ну как, тебе лучше? Признаться, цвет лица у тебя завидный. Особенно для больной, которая две недели лежала в постели.

— Это желтушность, — пропищала я.

— M-м… Дорого бы я дала, чтобы приобрести такую желтушность, — съязвила Джулия.

Душа моя ушла в пятки: все, сейчас меня разоблачат. Однако, вместо того чтобы выводить меня на чистую воду, Джулия принялась разгребать авгиевы конюшни на моем столе. Похоже, на этом дискуссия про цвет моего лица была закончена.

— У тебя, конечно, справка есть? — спросила Джулия.

Я молча вручила ей конверт.

— Нет, мне она ни к чему, — отмахнулась Джулия. — Когда выкроишь свободную минутку, отдай справку миссис Веббер из отдела кадров. — С этими словами она величественно удалилась.

С сердца моего свалился камень. Миссис Веббер было, по-моему, лет сто, а то и больше. Вдобавок она была слепа как крот. Ей ни за что не заметить подделку.

Я включила пишущую машинку и взяла из кипы верхний отчет. Похоже, никто не заподозрил, что я ездила отдыхать. Нужно только набраться терпения и вести себя так, чтобы меня не замечали. И ни на минуту не отлучаться со службы вплоть до первого судебного заседания, назначенного на утро пятницы.

В этот миг на столе Джулии зазвонил телефон. Джулия сняла трубку, и лицо ее сразу приняло странное выражение. Переключив звонок на мой стол, она сухо сказала:

— Это какая-то женщина из журнала. Хочет узнать, как ты повеселилась на отдыхе.

— На отдыхе? — Мой голос предательски дрогнул. — Это, наверное, Эмма опять дурака валяет.

— Очень смешно, — процедила Джулия.

— У Эммы идиотское чувство юмора.

— Ты возьмешь трубку или нет? — грозно спросила Джулия. — Мне некогда с тобой трепаться.

— Хорошо, — пискнула я.

Снимая трубку, я краешком глаза следила, не подслушивает ли Джулия. Естественно, звонила Аманда.

— Привет, милочка! — восторженно вскричала она, услышав мой голос. — Ну как, вы счастлиьы? С дельфинами поплавать удалось? А кормили как? Я уже наслышана о вашей блистательной победе. Знали бы вы только, как я горжусь вами обоими! Мы решили, что снимем вас еще раз, чтобы поместить фотографию в летнем номере. Вы ведь теперь у нас самая романтическая пара в мире! — Я мысленно представила, как она оживленно жестикулирует. — Как насчет завтрашнего дня, милочка? Пока у вас еще тропический загар сохранился.

— Э-э-э… а-аыы…

— Вам неудобно говорить, милочка? — догадалась Аманда. — Понимаю. У меня тоже в первый день по выходе из отпуска хлопот полон рот. Позвоните, когда время будет. Кстати, мартовский номер только что вышел. Ваши очаровательные мордашки на трех страницах, с четырнадцатой по шестнадцатую.

И она попрощалась. Я же в отчаянии цеплялась за телефонную трубку, словно за спасательный круг. Мартовский номер? Если кто-нибудь его увидит, мне конец. Кто мог его купить? Я обвела взглядом комнату, мысленно прикидывая, откуда исходит наибольшая угроза. В последнее мгновение, когда мне уже показалось, что поклонниц «Совершенной женщины» среди наших сотрудниц нет, я вдруг сообразила, что видела плакат из этого журнала над столом Айрин.

И вот, проведя на работе около часа, я обратилась к Джулии с просьбой отпустить меня на часок.

— Это еще зачем? — раздраженно спросила она. — Неужели не можешь до обеденного перерыва потерпеть?

— Нет. Мне нужно болеутоляющее. Немедленно. Иначе мне плохо станет.

По счастью, Джулии вовсе не улыбалось остаться с моим трупом на руках, и она меня отпустила. Выйдя из здания, я один за другим обошла магазины, торгующие периодикой, и скупила все имевшиеся в наличии экземпляры «Совершенной женщины». Сто пятнадцать штук. Это облегчило мой бумажник на двести тридцать фунтов.

Страницы с четырнадцатой по шестнадцатую были и впрямь целиком отданы нам с Джереми. Пять огромных фотоснимков и четыре абзаца, посвященных нашей любви. Джереми выглядел сногсшибательно. Я казалась испуганной. Хотя и не такой испуганной, как сейчас. При одной мысли, что кто-нибудь уже успел увидеть разворот, на котором красовалась я, у меня поджилки затряслись. Я оставила себе один экземпляр журнала, который надежно припрятала на дне сумочки. Остальной улов разорвала и выбросила. Конечно, Айрин могла получать журнал и по подписке, но тут уж мне оставалось только полагаться на волю Божию. И еще я дала себе зарок, что вечером уговорю Эмму объездить со мной все супермаркеты.

— Господи, ты выглядишь так, словно только что марафон пробежала! — воскликнула Джулия, когда я, запыхавшись, влетела в офис. — Сядь, отдышись. Нам только не хватает, чтобы ты снова в больницу угодила.

В ту минуту мне пришла в голову лишь одна больница. Психиатрическая.