Ошибка - Эль Кеннеди

Стоит замечательный теплый вечер, и папа решает, что нам лучше поужинать на террасе. Он жарит стейки, а мы с Логаном занимаемся приготовлением другой части ужина. Я отвечаю за запеченный картофель, а Логан – за салат. Наблюдая за тем, как сосредоточенно он нарезает помидоры, можно подумать, что парень борется за выход в финал передачи «Шеф-повар Америки».

– Расслабься, Джонни, – подкалываю я его. – От твоей способности приготовить салат не зависит, понравишься ты ему или нет.

А вообще, по-моему, он уже понравился моему отцу. Вопреки моим ожиданиям, папа не стал устраивать Логану допрос с пристрастием и, похоже, испытал внутреннее облегчение, когда при представлении их друг другу Логан отпустил шутку. Мой папа всегда считал Брендона ничем не примечательной личностью – да-да, Мистер Я-Научу-Вас-Биологии как-то усадил меня и сообщил, что мой парень скучный. Что на самом деле было неправдой. Брендон был застенчивым, но никак не скучным. Когда мы были вдвоем, я загибалась от смеха.

Но папа так и не убедился в обратном, и нельзя отрицать, что Логан обладает куда большей уверенностью в себе, чем Брендон. Спустя пять минут после знакомства с моим отцом Логан делает ему беззлобное замечание по поводу того, что тот воспитал меня в «ненависти» к хоккею, и папа снова поднимает эту тему, когда мы сидим за стеклянным столом на террасе.

– Вот в чем дело, Джон, – говорит он, отрезая кусок от своего стейка. – Грейси достаточно сообразительна, чтобы распознать удивительно низкий уровень умений, задействованных в хоккее. – Его глаза озорно поблескивают.

Логан изображает изумление:

– Да как вы можете, сэр!

– Смирись с этим, мальчик. Футбол требует спортивных навыков совершенно иного уровня.

Мой парень задумчиво жует запеченный картофель.

– Ну ладно, а представьте себе следующее: на всех игроков «Брюинз» надели футбольную форму и вывели на поле. Я ручаюсь, что они будут играть все четыре периода и даже надерут всем задницы. – Он ухмыляется. – А теперь возьмем игроков «Пэтс», оденем их в хоккейную форму и коньки и выпустим на лед – вот скажите мне честно, смогут ли они играть на протяжении полных трех периодов, да еще и неплохо?

Папа прищуривается:

– Что ж, нет. Но только потому, что многие из них, скорее всего, не умеют кататься на коньках.

Логан торжествующе улыбается.

– Но ведь они обладают исключительными спортивными навыками, – напоминает он моему отцу. – Так почему они не умеют кататься на коньках?

Папа вздыхает:

– Туше, мистер Логан. Туше.

Я сдавленно хихикаю.

Оставшаяся часть ужина проходит в той же атмосфере, мужчины оживленно спорят, и эти споры заканчиваются тем, что хохочет либо один из них, либо оба вместе. Я не могу сдержать взрыв радости, который будоражит мое сердце. Видеть, что они поладили, – настоящее облегчение. Теперь у меня есть одобрение со стороны обоих родителей, чье мнение глубоко важно для меня.

Папа заводит разговор о маме, когда мы втроем убираем со стола:

– Твоя мама думает приехать в Гастингс на День благодарения.

– Правда? – Я радуюсь новости. – Она остановится в гостинице или здесь, в доме?

– Конечно здесь. Какой смысл тратить деньги на комнату в отеле, когда она может выбрать любую спальню у нас. – Папа удерживает одной рукой свою тарелку и миску с салатом, открывая другой раздвижную дверь. – Я хотел взять пару дней отгулов и съездить с ней в Бостон. Мы говорили о том, чтобы посетить нескольких общих друзей.

Любой другой ребенок, у которого родители в разводе, с надеждой бы воспринял новость о том, что они собираются в совместную поездку, но для меня этот корабль уплыл несколько лет назад. Я понимаю, что мама с папой больше никогда не сойдутся – они стали счастливее, живя раздельно, – но мне нравится, что они по-прежнему достаточно близки. Остаются лучшими друзьями. Это даже в некоторой степени вдохновляет.

К моему удивлению, первое, о чем говорит Логан после того, как мы поблагодарили папу за ужин и уселись в пикап, это отношения моих родителей.

– Это правда круто, что твои родители остались друзьями после развода.

Я киваю:

– Что есть, то есть. Я каждый день благодарю за это судьбу. Было бы ужасно, если бы они все время ссорились, а меня использовали бы как пешку. – И тут же я замираю, осознав, что могла сейчас описать последствия развода его родителей. Логан нечасто говорит на эту тему, а я никогда не настаивала на деталях, потому что совершенно очевидно, что он предпочитает не обсуждать свою семью.

Особенного своего отца. И есть одна тема, которую я точно никогда не стану затрагивать – и не ради него, а ради себя. Потому что мне страшно открывать ему свои истинные чувства: я считаю, что Логан совершает огромную ошибку, решив завершить хоккейную карьеру после окончания университета.

Он упорно стоит на том, что управлять мастерской и заботиться об отце окажется самым лучшим решением для его семьи, но я не согласна с ним. Самым лучшим для Уорда Логана будет длительный курс в реабилитационном центре и масштабное лечение от алкозависимости, – но кто я такая, чтобы давать такие советы? Год учебы на психологическом еще не делает меня психологом.

– У тебя классный папа. – Взгляд Логана прикован к дороге, но я слышу, как печально звучит его голос. – Похоже, он всегда окажется рядом, если ты будешь нуждаться в нем. Например, не оставит тебя в больнице, если ты сломаешь лодыжку или типа того.