Дом у Чертова озера - Татьяна Корсакова

– Видишь, здесь нет ничего страшного. – Эйнштейн успокаивающе обнял ее за плечи.

– Где та стена? – спросила Варя пересохшими от страха губами.

– Сейчас, сейчас. – Эйнштейн поставил на пол рюкзак, достал из него свой «миноискатель», нацепил наушники, медленно обошел помещение по периметру. – Здесь! – Он остановился у одного из дальних углов.

– Откуда ты знаешь?

– Это не я, а прибор. Подай ка мне бутылку, она там, в рюкзаке.

Варя послушно достала из рюкзака пластиковую бутыль с прозрачной жидкостью.

– Это святая вода? – спросила, подавая бутыль Эйнштейну.

– Она самая, крещенская святая вода. – Он свинтил крышку, плеснул воду сначала в угол, потом окропил стены и напоследок лестницу, сказал удовлетворенно: – Все, теперь можем начинать.

Все из того же рюкзака Эйнштейн извлек что то вроде кирки, взвесил ее в руке, торопливо перекрестился и ударил киркой по стене. Варя зажмурилась. Происходящее вдруг показалось ей кощунством, но Эйнштейн так не думал.

– Смотри, старая кладка! – послышался его возбужденный голос.

Варя открыла глаза. От стены отвалился кусок штукатурки, обнажая старый, почерневший от времени камень. Эйнштейн поскреб ногтем шов, нахмурился:

– Придется повозиться, предки строили на совесть.

Самым сложным оказалось вынуть из кладки первый камень. В тот самый момент, когда камень упал на цементный пол, Варе показалось, что дом вздрогнул.

– Видишь?! – радостный вопль привел ее в чувства. – Здесь ниша!

Эйнштейн включил фонарик и сунул голову в образовавшийся пролом. Варя затаила дыхание.

– Нашел! – донесся из глубины ниши его усиленный эхом голос. – Вижу кости! Сейчас расширю пролом.

Эйнштейн работал не останавливаясь еще час. Все это время Варя стояла за его спиной и боялась пошевелиться. На память приходили черные копатели и расхитители гробниц. Что же они делают?

Наконец пролом стал таким, что в него мог пролезть не очень крупный человек.

– Посвети ка! – Эйнштейн сунул ей в руки фонарь. Сноп яркого света высветил на дне ниши скрюченную человеческую фигуру. Со своего места Варя могла видеть только истлевшее платье и руку, похожую на птичью лапу. Лицо женщины, если у нее вообще было лицо, занавешивали длинные седые волосы.

Варя отступила на шаг, споткнулась о нагромождение камней и едва не упала.

– Осторожнее, – не оборачиваясь, сказал Эйнштейн. – Сейчас я ее вытащу.

Она не хотела смотреть, как он станет доставать из каменной темницы тело Барбары, отвернулась, сделала несколько глубоких вдохов. За спиной послышался шорох и тихое ворчание Эйнштейна, а потом он радостно сообщил:

– Вот и все! Можешь посмотреть на наше привидение.

Чтобы обернуться, Варе пришлось мобилизовать всю свою силу воли, а остатки этой силы воли ушли на то, чтобы не закричать. Барбара смотрела на нее черными провалами глазниц и улыбалась. Какое то мгновение Варе даже показалось, что она слышит смех, а потом наваждение схлынуло, уступая место осознанию того, что перед ней всего лишь старые, изуродованные беспощадным временем останки несчастной женщины. Женщины, которую волей бездушного тирана лишили не только жизни, но и возможности обрести покой в загробном мире. Эйнштейн сказал, что Барбара ненавидит весь мир. Глядя на эти полуистлевшие кости, Варя начинала ее понимать.

– Нам понадобится священник. – Она коснулась белой, как лунь, пряди волос. – Наверное, нужен какой то специальный ритуал.

– Не волнуйся об этом, Барбара. Я обо всем позабочусь, – послышался за ее спиной лишенный всяких интонаций голос Эйнштейна, и в ту же секунду на затылок опустилось что то тяжелое. Окружающий мир мигнул и погас…