Опрометчивость королевы - Виктория Холт

Она вернулась в комнату и, когда он взглянул на нее, поняла, что ничего он не помнит из того, что случилось.

– Хорошо, что Ваше Величество навестили меня, – произнесла она.

Он встал и подошел к ней. Принцесса сделала книксен.

– Я ищу примирения, – сказал он. – Так ведь нехорошо, а? Принц Уэльский и его жена раздельно… не вместе. Это неправильно. Вы ведь понимаете это, да?

Она сказала, что, конечно, понимает, но что это желание принца Уэльского и ничего нельзя изменить.

Когда он ушел, она продолжала думать о нем, и на сердце у нее было тяжело. Он на грани помешательства, думала она. А когда я потеряю его, у меня не будет ни одного друга при дворе.

* * *

Скандал вокруг королевской семьи не угасал, и король жил в постоянном страхе перед очередной вспышкой. Он не мог понять, почему его сыновья склонны создавать вокруг себя неприятности. Поэтому он был полон решимости не допустить, чтобы и его дочери пошли тем же путем. Он был рад, что для дочерей не находилось женихов. Лишь принцесса – наследница королевского дома была замужем и довольствовалась тихой семейной жизнью. Другим мужей не перепадет, мрачно убеждал он себя. Пусть будут у меня на виду, под присмотром матери.

Принц Уэльский давал повод к новому скандалу, это касалось леди Гертфорд, одной из его знаменитых бабушек. Мало того, что он отказывался жить с принцессой Уэльской и вернулся к госпоже Фитцгерберт, женщине доброй и настолько красивой, что любой мог позавидовать принцу. Так нет же, теперь вот ему нужна леди Гертфорд, и только Бог ведает, к каким неприятностям это все может привести.

А еще король переживал из-за Амелии, самой младшей, его любимицы, его дорогой дочери. Он привык утешать себя, что, какие бы неприятности ни причиняли ему другие, у него всегда была Амелия. Теперь даже она вызывала у него тревогу, потому что бледнела день ото дня. Ужасная боль в колене заставляла ее хромать.

Когда он видел ее, он плакал и покрывал лицо дочери поцелуями.

«Папочка разделяет с тобой твою боль, моя дорогая. Ты ведь видишь это, да?»

Она кивала ему и говорила: «Ну, не такая уж это сильная боль, папа», – однако только, чтобы утешить его. Его ангел, его любимая! Как она отличается от его сыновей. Морские купания в Уортинге приносили ей облегчение, но ненадолго. Он должен был смотреть правде в глаза, проходили месяцы, а ей не становилось лучше.

Он любил ее, своего маленького инвалида. Все время спрашивал о ней. «Ей лучше, Ваше Величество», – обычно говорили ему; он знал, что так говорили по приказу королевы. Королева была полна решимости уберечь его от тревог.

Он стал плохо видеть и пристально всматривался в ее лицо, пытаясь убедить себя, что она выглядит лучше. Он спрашивал ее и всегда получал ответ: «Лучше, папа. Гораздо, гораздо лучше», – и иногда она добавляла, что сегодня может немного погулять в саду.

Столько тревог вызывала она, самая нежная из его детей.

Совершенно неожиданно невзгоды свалились на голову, когда их не ждали.

Премьер-министр, лорд Портландский, явился к нему по неприятному делу.

– Речь пойдет о герцоге Йоркском, Ваше Величество, и некой Мэри Энн Кларк.

– Мэри Энн Кларк! – Он никогда не слышал об этой женщине. И Фредерик не может вступить в этот брак, ведь он уже женат. – Кто эта женщина?

– Женщина сомнительного поведения, Ваше Величество.

– Мда, в чем же сложности, а?

– Запрос представлен в Палату Общин полковником Уордлем, сир. Он обвиняет герцога в нечестном использовании права назначения на должности в армии, которое принадлежит герцогу как главнокомандующему.

– А какое отношение эта… женщина имеет к делу?

– Она любовница герцога, Ваше Величество, и продавала за деньги повышения по службе, которые убеждала герцога утвердить.

– О Господи! – воскликнул король. – Что еще?

Премьер-министр сказал, что боится громкого скандала. Расследование в парламенте этого дела, безусловно, вскроет неблаговидную роль герцога, да и его связь с этой женщиной небезупречного поведения тоже станет известна. Если обвинение подтвердится, герцога придется уволить из армии.

– Итак, должно быть… расследование.

– Боюсь, что да, сир.

Вот она, следующая катастрофа, думал король. Ну, почему столько всего должно обрушиться на нашу семью? Или я сплю и мне снится все это? Или я схожу с ума?

* * *

Скандал с герцогом Йоркским и Мэри Энн Кларк стал сенсацией своего времени.

Мэри Энн была необычайно красивой женщиной лет тридцати, чья молодость прошла на Кегельной аллее, что рядом с улочкой Верховного суда. Ее мать овдовела, когда она была еще ребенком, а позже вышла замуж за типографского наборщика. Сыну хозяина ее мужа приглянулась девочка, и он дал ей образование. В свое время Мэри Энн вышла замуж за каменщика Кларка и стала выступать на сцене Хэймаркет-театра. Здесь ее заметили, она была любовницей нескольких пэров. В доме одного из них она познакомилась с герцогом Йоркским, который сразу потерял от нее голову и поселил ее в особняке Глочестерского дворца.

Ослепленный любовью герцог обещал ей большое содержание, но он постоянно был в долгах и не всегда мог платить его. Мэри Энн делала огромные траты, и, чтобы расплатиться, она придумала продавать должности в армии.

Это была отвратительная история, о ней шептался весь Лондон. Герцог был в отчаянии, а Мэри Энн, когда ее призвали давать свидетельские показания в Палате Общин, делала это с веселой непринужденностью.

В палате зачитывали письма герцога к ней, что вызвало всеобщие насмешки. По всему Лондону их цитировали, всячески приукрашивая. Это была злоба дня.

Король заперся в своих апартаментах. Королева слышала, как он беспрестанно разговаривает сам с собой до хрипоты. И еще он молился, было ясно, что он уже не понимает, за кого молится.

Послали Амелию утешить короля. Она рассказывала ему, что прекрасно себя чувствует, как никогда в жизни. Это приносило королю видимое облегчение.

Назначенный парламентом для разбора дела комитет заключил, что герцог невиновен в корыстных поступках, в которых была замешана его любовница. Несмотря на это, он был вынужден оставить армию.

Он порвал с Мэри Энн, а она угрожала опубликовать его письма к ней. Пришлось их выкупить за семь тысяч фунтов и ежегодный пенсион в четыреста фунтов.

Но люди продолжали судачить о Мэри Энн Кларк, и все замечали, что здоровье короля становится все хуже.

* * *

Едва утих скандал с Мэри Энн Кларк, как разразился другой, еще более драматичный, о котором заговорил весь Лондон.

В нем был замешан Эрнест, герцог Кумберлендский, пятый сын короля.

Из всех сыновей короля он был единственным, от кого отец не ждал неприятностей. Его послали в Германию делать военную карьеру, он проявил себя с честью на этом поприще, и по возвращении ему присвоили чин генерал-лейтенанта. Он не только был блестящим военным, но также блистал в Палате Лордов, где слыл превосходным оратором и пользовался уважением принца Уэльского. Братья хорошо относились друг к другу, и Эрнест был уверен, что, когда Георг станет королем, он будет при нем.