Когда ты ушла - Морган Мэтсон

– Нет, – осторожно ответила я, не зная, стоит ли так быстро в этом сознаваться. – А что?

– Я собираюсь прислать тебе один адрес, – ответил Фрэнк, – и узнать, свободна ли вечером Донна.

– Отлично, – я подождала подробностей, но безуспешно. Придется спрашивать самой. – А что намечается?

– Увидишь, – загадочно сказал он, точно улыбаясь. – Главное – приезжай туда к девяти. И, может быть, стоит захватить спальный мешок.

– Ты опять ночуешь у Донны? – спросила меня мама, устало моргая.

Они с отцом выглядели как люди, которые слишком много времени проводят за экранами компьютеров.

– Ага, – ответила я, убеждая себя, что это не ложь, а небольшое искажение фактов.

На самом деле я толком не знала, куда пригласил меня Фрэнк, но после ночи танцев и плавания голышом понимала, что отговориться ночевкой у подруги – самый верный способ отпроситься на ночь и избежать любых вопросов.

– Можно?

– Не вижу препятствий, – ответил отец, поднимая очки на лоб и почесывая кончик носа. – Только не забудь ее тоже к нам как-нибудь пригласить, это будет любезно с нашей стороны.

Я кивнула, удивляясь, как просто все складывается.

– Конечно. Обязательно.

Я уже почти ушла, когда почувствовала внимательный взгляд мамы и обернулась.

– А когда вернется Слоан?

– Ой, – этот вопрос застал меня врасплох. – Я… точно не знаю.

– Да, Слоан, – повторил мой папа, откидываясь в кресле. – У нее там все в порядке?

Я пришла в совершенное замешательство.

– А что с ней может случиться?

– Она всегда казалась мне слегка… потерянной, – ответил отец.

Я уже собралась с духом, чтобы опровергнуть утверждение, противоречащее всему, что я знала о подруге, но папа уже водрузил очки обратно на нос и углубился в компьютер. – Нам точно нужна эта сцена смерти с голубем? – со вздохом спросил он маму.

– Ты же знаешь, что нужна, – отозвалась та, усаживаясь за собственный монитор. – Меня она так же напрягает, как и тебя.

Обычно я не совалась в писательские дела родителей. Они либо принимались мне рассказывать больше, чем я хотела знать, либо отбивались от самых простых вопросов. Но сейчас меня что-то зацепило.

– Что за сцена с голубем?

Отец уже начал печатать одной рукой, а другой указал на маму.

– Сцена смерти Теслы, – объяснила она.

– В гостиничном номере, – добавил отец. – Можешь себе представить более печальную смерть?

Инициативу снова подхватила мама.

– Умирая, он постоянно твердил, что влюблен в голубка, который живет у него за окошком.

– В голубка, – повторила я.

Мама кивнула.

– Он говорил, что это самое красивое создание, которое он встречал, и утверждал, что голубь особенный и может видеть его душу.

Она тоже начала набирать текст, дав понять, что мне пора уходить, потому что через пару секунд родители попросту перестанут замечать меня. Но я почему-то не могла так просто уйти.

– И что же было? Действительно особенное существо?

Мама взглянула на меня с грустной улыбкой.

– Нет, – ответила она. – Это был обычный голубь.

И родители снова принялись печатать, вместе выбивая почти музыкальную дробь. Я немного послушала ее, прежде чем выйти из гостиной и закрыть за собой дверь.

– Есть идеи, зачем он нас сюда притащил? – спросила меня Донна, когда мы обе шли от своих машин к входной двери.

У меня под мышкой был спальный мешок, как и у Донны, но ей хватило ума взять и подушечку, о которой я напрочь забыла. Дождь кончился примерно час назад, но все вокруг еще было мокрым, и в воздухе висело ощущение, что в любой момент может снова полить.

– Никаких, – отозвалась я.

Фрэнк прислал в сообщении адрес, который мне ни о чем не говорил, но когда я подъехала туда, то сразу узнала место. Это был демонстрационный дом его родителей, тот самый, что постоянно пустовал, – мимо него мы как-то пробегали во время утренней тренировки.

Фрэнк распахнул дверь раньше, чем я успела постучать, и с улыбкой встретил нас на пороге.

– Привет, – сказал он, распахивая дверь. – Приглашаю вас в поход под крышей.

– Во что под крышей? – переспросила Донна, следом за мной заходя внутрь.

Я тут же скинула сандалии и поставила их рядом с ботинками Фрэнка и Коллинза, Донна последовала моему примеру. Стены в коридоре были ярко-белыми, деревянные полы блестели идеальной чистотой, и последнее, чего бы мне хотелось, – наследить здесь.

– В поход под крышей, – повторил Фрэнк, бросив взгляд на меня. – Кто-то когда-то мне сказал, что в хорошо организованной вселенной это лучший способ ходить в походы.

Он улыбнулся и проводил нас в зал, и тут-то я поняла, что он имел в виду. Дом – все это огромное здание – был совершенно пуст изнутри, никакой мебели, ни единого украшения или безделушки, которые оживляли бы пространство. Здесь не было ничего, кроме двух палаток, поставленных на полу в центре зала, и прочих атрибутов кемпинга, включая раскладные стульчики и походную лампу.

– Мне показалось, что это отличная альтернатива лесу.

– К тому же никаких насекомых, – добавила Донна и раскатала свой спальный мешок у одной из палаток. – Просто очень круто.

– Это ничего, что мы сюда вошли? – тихо спросила я Фрэнка.

Он пожал плечами.

– Все равно никто не хочет его покупать, – ответил он с горькой ноткой в голосе, которую я так ненавидела. – Так что, пока мы тут ничего не ломаем, дом в нашем распоряжении.

В доме не было электричества, поэтому наш лагерь походил на настоящий даже больше, чем я могла ожидать. Внутри было так же темно, как и снаружи, и единственным источником света была наша мерцающая кемпинговая лампа в центре «лагеря».

Почему-то Коллинз промолчал весь вечер, а потом раньше всех ушел спать в свою палатку и застегнул за собой молнию. От меня не укрылось, что Донну это обидело, но она старалась не подавать вида и радостно согласилась на предложение Фрэнка рассказывать страшные истории, хотя сама могла лишь пересказать последний просмотренный ужастик. Вскоре после этого она тоже объявила, что идет спать, залезла по самые уши в свой спальник около палатки Коллинза и застегнулась.

Мы с Фрэнком остались сидеть вдвоем в мерцающем свете фонаря. Наши огромные тени колебались на пустых выбеленных стенах. Фрэнк наконец пошел в свою оранжевую палатку, а я раскатала на полу спальник, жалея, что не захватила никакой подушки, но догадалась подложить под голову скатанный свитер. И тут из палатки высунулся Фрэнк.

– Спокойной ночи, Эмили, – шепнул он, протягивая руку, чтобы погасить фонарь.