Свет за окном - Люсинда Райли

Там было обшарпанно, но тепло. Конни сняла номер и повела Софи вверх по лестнице, ворча про себя, что в нормальных обстоятельствах за такую цену им мог бы быть обеспечен «Ритц». Час спустя, обсохнув, насколько это было возможно, умывшись и причесавшись, они спустились в ресторанчик поужинать.

– Ну вот, мы почти дома, – сказала Конни. – Софи, будь умницей, съешь что-нибудь, а?

Но обе только поковырялись в тарелке. Конни не давали покоя мысли о Саре, Эдуарде и Винишии. Они с Софи хотя бы на свободе, сыты, в тепле. Да еще ее, Конни, готовили в Англии именно к такой работе, и она должна наконец доказать, чего стоит. Тут в мысли ее ворвался мужской голос:

– Далеко ли путь держите, мадам?

Обернувшись, она увидела за соседним столом молодого человека. Он с любопытством наблюдал за ними.

– Мы возвращаемся домой, – осторожно ответила она. – Тут неподалеку, на побережье.

– Да, Лазурный берег! Лучше места нет на земле!

– Не могу не согласиться с вами, месье.

– Что, навещали родню?

– Да. – Конни подавила зевок. – И дорога была долгой.

– Любая поездка в наши дни – испытание. Сам я инженер-аграрник, много езжу и много вижу. – Он вскинул бровь. – А вы что, путешествуете только вдвоем?

– Да, и уже почти дома, – ответила Конни, обеспокоенная таким градом вопросов.

– Это смелое предприятие в наши нелегкие времена. Особенно если учесть, что ваша спутница… – и молодой человек указал на свои глаза.

Конни окатила волна паники. Не с ума ли она сошла, сидя у всех на виду в ресторане с очевидно слепой сестрой человека, которого разыскивает гестапо?

– Нет, моя сестра не слепа, она просто очень устала. Пойдем, Клодин, уже поздно. Доброй ночи, месье! – Она дождалась, когда Софи поднимется самостоятельно, и лишь потом подхватила ее под локоть и вывела из зала.

– Кто это был? – прошептала Софи.

– Понятия не имею! Но я сомневаюсь, что нам стоит тут оставаться… – шепотом же ответила Конни. Они поднялись на второй этаж, когда чья-то рука коснулась ее плеча. Она испуганно оглянулась – перед ними стоял тот самый мужчина из ресторана.

– Мадам, не пугайтесь, – тихо проговорил он. – Я знаю, кто вы такие. Мои друзья предупредили меня, что похожая молодая дама, – он показал на Софи, – должна проехать этой дорогой, и попросили помочь ей и ее спутницам. Я заметил вас еще на марсельском вокзале и представился бы скорее, если бы не то, что случилось с третьей вашей подругой. Мой долг – сопроводить вас до конца вашего путешествия. Мне прекрасно известно, кто такой брат мадемуазель Софи.

Конни стояла в нерешительности, не зная, что делать.

– Он герой, мадам, – прибавил мужчина, глядя на нее со значением. Услышав подпольную кличку Эдуарда, Геро, Конни кивнула.

– Благодарю вас, месье. Мы будем вам очень признательны.

– Завтра мы вместе отправимся к дому мадемуазель Софи. Меня зовут Арман, и я к вашим услугам. Спокойной вам ночи, дамы.

– Как ты думаешь, ему можно верить? – спросила Софи, укладываясь в постель. Если гестапо не ворвется сюда завтра с утра, значит, можно, подумала Конни, но вслух сказала другое:

– Думаю, да. Твой брат через своих связных сумел сообщить сюда, чтобы нас ждали.

– Ах, да когда же он к нам приедет! – вздохнула Софи. – И, Констанс, я не могу не думать о бедной Саре! Что нам делать?

– Нам остается ждать, когда ее допросят и отпустят, а дорогу в Гассен она найдет. А теперь подумай о том, что завтра мы будем дома, и постарайся уснуть, Софи.

Позавтракав еще горячим, только с огня, круассаном, Конни немного повеселела. Арман, сидя за столиком в углу ресторана, кивнул ей, выпил свой кофе и посмотрел на часы.

– Рад нашему знакомству, мадам. Мне пора на станцию, к поезду. – Улыбнулся и вышел.

Переждав пару минут, Конни повела Софи по улице, ведущей к вокзалу, где Арман, приметив их, приветственно приподнял шляпу. Она купила два билета, усадила на платформе Софи. Арман, стоя неподалеку, невозмутимо просматривал газету.

Прибыл маленький местный поезд. Пассажиры столпились у дверей, образовав давку. «Французы! – подумала Конни. – Англичанам такое не свойственно». В вагон они с Софи вошли в числе последних, отыскали себе местечко, и Конни оглянулась, ища глазами Армана, – но тот, видимо, устроился в другом вагоне.

Поезд шел вдоль берега моря. Ехать до Гассена было чуть более двух часов. Конни разглядывала прибрежные деревушки, из которых летом, надо полагать, открывались виды на морскую лазурь, а сейчас, в начале декабря, в берег бились злые серые волны. Конни поежилась, мечтая оказаться в тепле. Она продрогла до костей.

Поездка прошла без происшествий, и в Гассене Конни и Софи вышли из вагона снова под проливной дождь. Когда поезд ушел, а пассажиры, которых было немного, разошлись, у станции остались только они да ослик, запряженный в тележку.

Через несколько минут откуда ни возьмись появился Арман, ведя два велосипеда. Конни ужаснулась.

– Месье, вы должны понимать, что Софи на велосипедах не ездит. Как насчет ослика и тележки?

– Шарлотта, это ослица, доставляет почту в деревню, – Арман нежно поглядел на Шарлотту. – Но ее отсутствие насторожит деревенских, а нам лишние осложнения ни к чему.

– Но, месье, она ведь ничего не расскажет?

– Шарлотта да, ей верить можно, – с улыбкой в глазах подтвердил Арман. – А вот за хозяина ее, почтальона, я не поручусь. Шато в пяти минутах езды отсюда. Мадемуазель всего-то и нужно крепко держаться за меня, и все.

– Нет! – отшатнулась Софи. – Я не смогу.

– Мадемуазель, вы должны. Вот, – он посмотрел на Конни, – возьмите это. – Арман протянул ей чемоданчик Софи, и Конни поставила его в корзинку, приделанную к рулю. – И помогите мадемуазель сесть.

– Прошу вас, не заставляйте меня! – взмолилась Софи.

Конни, насквозь промокшая, потеряла терпение.

– Софи, ради бога, делай, как говорят, пока мы не подхватили тут пневмонию! – прикрикнула она, и Софи, от удивления, надо полагать, позволила им себя усадить.

– Крепко возьмите меня за пояс и не отпускайте, – распорядился Арман, становясь на педали перед Софи. – Отлично. Ну, поехали!

Сквозь струи дождя Конни смотрела, как, подпрыгивая, они виляют по неровной дороге, а потом поехала следом. Через несколько минут Арман свернул на тропку, там очень скоро остановился, дождался, когда подъедет Конни, и сказал, обращаясь к дрожащей Софи:

– Ну что, мадемуазель, вот вы и прокатились! – Ссадил ее, уложил велосипед на землю, знаком велев Конни повторить его действия. – Отсюда пойдем пешком, на колесах здесь не проехать. Обогнем шато сзади и виноградниками – сразу к винодельне. Нам повезло, от станции ни единой души не встретили. – Он осторожно повел Софи по ухабистой, в лужах, тропке. – Дождь явно на нашей стороне.