Тайна в наследство - Джуд Деверо

На экране появился Рей в окружении репортеров и разъяренной толпы людей, потерявших работу. Плотным кольцом его обступили три телохранителя и четыре юриста, с трудом проталкивающихся сквозь толпу. Перед одним из протянутых микрофонов Рей остановился.

— Мой младший брат знал, как управлять всеми этими предприятиями, а мы с сестрой не знаем. Мы простые провинциалы, вот мы и распродаем все сразу, чтобы выйти из игры, — объяснил Рей и стал проталкиваться дальше.

— А как же быть всем, кто по вашей милости лишился работы?

— Они так или иначе лишились бы ее, если бы мы разорились, — отрезал Рей.

Рей уселся в ждущий лимузин, в кадре вновь появился ведущий сюжета.

— По оценкам, на данный момент Атланта и Рей Мэнвилл собрали один и четыре, то есть почти полтора миллиарда долларов наличными. И куда же они вкладывают эти доллары? Нет, не в американский банк. С тех пор как в результате несчастного случая вчера утонул бывший юрист Джеймса Мэнвилла Филипп Уотермен…

Бокалы с шампанским, которые держала Бейли, упали на пол. Она застыла в ледяном молчании, уставившись на экран широко раскрытыми глазами. Мэтт вскочил, подвел ее к дивану и помог сесть, продолжая слушать телевизор, но смотрел при этом только на Бейли.

— …темпы ликвидации компаний выросли вдвое, — продолжал репортер. — Никто не знает, чем вызваны эти продажи, особенно их поспешность. И мы возвращаемся в студию, Нэнси.

В студии над головами двух ведущих красовался большой снимок покойного Джеймса Мэнвилла и его жены, а журналист строил догадки, где сейчас может быть вдова известного миллиардера.

— Вы считаете, она могла бы предотвратить такое развитие событий, Чак? — спрашивала телеведущая. — Если бы жена, которая прожила с ним шестнадцать лет, не сдалась без боя, ничего этого могло бы и не быть?

Внезапно перед глазами Бейли все завертелось, стены будто начали смыкаться вокруг нее. Она обмякла и повалилась бы на пол, если бы Мэтт не подхватил ее. Подняв на руки, он понес ее по коридору в спальню.

— Что с ней? — услышала Бейли за спиной тревожный голос Кэрол.

— Ничего страшного, — стараясь говорить спокойно, отозвался Мэтт. — Уронила бокалы, порезала руку, вот голова и закружилась. Сейчас мы вернемся.

— Я пока приберу тут, а если вам что-нибудь понадобится — зовите. — Кэрол заглянула в спальню и ушла.

Мэтт уложил Бейли на постель, сбегал в ванную за полотенцем, смоченным холодной водой, и приложил его ко лбу Бейли. Она сразу попыталась сесть, но Мэтт удержал ее.

— Сначала возьми себя в руки. Успокойся. Не показывай остальным, что переживаешь, иначе тебя замучают вопросами.

— Я… не понимаю, о чем ты. Я просто…

Мэтт обтер ее лицо холодным полотенцем.

— Джеймс Мэнвилл — это и есть твой Джимми, да? Я узнал тебя на снимке. Ты похудела, у тебя изменилась форма носа, но все-таки это ты.

Бейли медлила с ответом, а Мэтт продолжал:

— Даже не надейся обмануть меня! Слишком много у тебя странностей: ты не знаешь простейших вещей, не умеешь заказывать одежду по каталогу, хотя объездила весь мир. А еще ты… в общем, я давно понял, что тебя либо держали взаперти в богатой тюрьме, либо… Честно говоря, я так и не смог понять, как ты жила раньше. Я знаю только одно: у тебя есть какая-то важная тайна.

— И как ты теперь собираешься поступить? — тревожно спросила Бейли.

— Выпросить у тебя денег взаймы.

— Но у меня нет… а, понятно. Ты шутишь.

— И довольно глупо. А Филипп, который утонул, — тот самый человек, который заплатил за уборку дома и расчистку сада?

Воспоминания нахлынули на Бейли волной, она зажала рот ладонью.

— Филипп!.. Он муж Кэрол. Отец ее дочерей. Ох, Мэтт, она еще ничего не знает. Она разозлилась на него за то, что он работал день и ночь, наверное, даже не предупредила его, что уезжает, и он не знает, что она здесь… То есть не знал, — поправилась Бейли, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— Перестань! — потребовал Мэтт, обнимая ее за плечи. — Плакать сейчас нельзя. Скажи, кто звонил тебе среди ночи?

— Филипп, — призналась Бейли, глотая слезы. — Он предупреждал… я так и не поняла о чем или просто не могу вспомнить.

— С тех пор как ты здесь поселилась, ты постоянно всех о чем-нибудь расспрашиваешь. Зачем?

— Джимми просил меня… точнее, оставил мне письмо. И в нем просил меня выяснить, что случилось.

— О чем именно?

— Сама не знаю. Вот… — Она вынула из ящика тумбочки телефонную книжку, между страницами которой хранила последнюю записку, переданную ей Филиппом.

Мэтт взял записку и прочел ее.

— Что это значит? Какую правду он просил тебя выяснить?

— Не знаю! — почти выкрикнула Бейли. — Не знаю, — повторила она и откинулась на подушки. — Что же мне теперь сказать Кэрол? Не знаю, как это объяснить, но, по-моему, в смерти Филиппа виновата я. Может, если бы я решила докопаться до истины или послушалась Филиппа, сейчас он был бы…

— Ты виновата лишь в том, что не доверилась мне, — перебил Мэтт. — А теперь послушай внимательно, вот как мы поступим. Мы оба выйдем отсюда и сделаем вид, будто ты ничего не слышала. Я попрошу Вайолет не давать Кэрол смотреть телевизор, пока мы не поговорим с ней. А тем временем я придумаю, как поскорее отделаться от остальных. Потом мы с тобой сядем и все обсудим. Договорились?

Бейли хотелось и дальше идти одной, но с другой стороны, ее тянуло положить голову на широкое плечо Мэтта и позво­лить ему принимать решения. Вторая сторона ее натуры победила.

— Спасибо, — произнес Мэтт, увидев, что ее лицо стало невозмутимым. Он взял Бейли за руки, помог ей подняться, пригладил волосы и осмотрел. — Все в порядке, — заключил он. — Ты выглядишь так, словно случайно оступилась.

— Если бы! — вздохнула Бейли, шмыгнув носом.

— От кого я это слышу! — возмутился Мэтт так искренне, что Бейли чуть не улыбнулась. Он взял ее за руку. — Ну, идем. Выше голову, скоро все разъедутся.

Мэтт был верен своему слову. Собравшиеся встретили их внимательными взглядами, Мэтт о чем-то пошептался с Вайолет, но так, что этого никто не заметил: все не сводили глаз с Бейли, улыбались и переглядывались, словно догадались, чем они с Мэттом занимались в спальне. Чтобы спровадить гостей, Мэтту не пришлось долго стараться — хватило прикрытого ладонью зевающего рта и возгласа:

— Ох и долгий же выдался день!

И все, кроме Алекса, сразу заторопились по домам. Пэтси что-то сказала Рику, Рик — близнецам, те пошептались с Алексом, тот попробовал было возразить: «Да я терпеть не могу видеоигры!» Но тут вмешалась Карла и ткнула его в бок локтем.

— Эй, ты чего?.. Ах да, я, кстати, тоже уезжаю, — сообразил наконец он и подмигнул Бейли.