Филиппа - Бертрис Смолл

— Но нас пригласили сопровождать двор во Францию! — напомнила Филиппа.

— Королева знала, как сильно ты хочешь поехать, малышка. И вознаградила твою верность. Но по возвращении в Англию ты должна вспомнить о своих обязанностях графини Уиттон. Мне нужен наследник. И твой долг — дать мне его. Никто не понимает этого лучше, чем королева Екатерина, и спроси ты ее совета, услышишь то же самое.

— Но ты обещал, что я останусь при дворе! — встревожилась Филиппа.

— Я обещал, что мы будем приезжать ко двору. Дважды в год, если не забеременеешь. На Рождество и в мае. Но я женился на тебе, малышка, не потому, что ты фрейлина королевы.

— Еще бы! — выкрикнула она. — Тебя куда больше интересовал Мелвил!

— Да, твое приданое тоже сыграло немаловажную роль, — согласился он.

Филиппа обожгла его яростным взглядом.

— Я могу и возненавидеть тебя! — предупредила она.

— Вполне вероятно, — кивнул граф. — Но надеюсь, что этого не произойдет, малышка. Я обнаружил, что начинаю привыкать к твоему обществу и без тебя буду совсем одинок. Но неужели жизнь без двора так ужасна?

Он взял ее руку и стал целовать пальцы.

— С десяти лет, впервые приехав во дворец, я поняла, что ничего больше не желаю.

— Девичья мечта, — вздохнул он. — Ничего странного. Но теперь ты стала женщиной. Неужели, как другие, никогда не грезила о замужестве и детях?

— Почему же? Думала, что стану женой Джайлза Фицхью, но он бросил меня ради церкви.

— Однако с тех пор лорд Кембридж стал искать тебе другого жениха, которым оказался я. Вспомни, малышка, ты не противилась этому браку и в нашу брачную ночь, да и на берегу Темзы не слишком сопротивлялась моим ласкам.

— А следовало сопротивляться? — бросила она. — И говорить, что мне не понравилось?

— О, я счастлив, что тебе было хорошо со мной, малышка, — усмехнулся он, — но постельные забавы нужны не только для удовольствия, но еще и для того, чтобы иметь детей. А о каких детях может идти речь, если ты все время станешь проводить при дворе? Ведь я не смогу постоянно быть при тебе. Нужно управлять Брайарвудом.

— Ты говоришь совсем как моя мать, — фыркнула она.

— А ты — как избалованное дитя, желающее отделаться от всякой ответственности, даже той, которую, кроме тебя, никто не может нести, — серьезно возразил он.

— Если ты так считаешь, почему не останешься дома, вместо того чтобы ехать во Францию? — взорвалась Филиппа. — Продолжай нянчиться со своей драгоценной землей, а без меня тут вполне можно обойтись!

— Но ты моя жена и не можешь отправиться во Францию, если я не соглашусь сопровождать тебя, — возразил граф.

— Значит, ты запрещаешь мне ехать? — процедила она, угрожающе блеснув глазами.

— Вовсе нет, ибо знаю, как много это значит для тебя, и, кроме того, встреча двух королей обещает быть знаменательным событием, о котором ты долго будешь рассказывать детям и внукам, — ответил он, снова целуя ее маленькую руку. — Успокойся, дорогая, забудь свой гнев и помирись со мной. У нас впереди еще много лет и немало времени для сражений.

Филиппа невольно рассмеялась. Ничего не скажешь, с обаянием ее мужа бороться трудно.

— Я прощаю тебя, Криспин, за то, что ты меня расстроил, — лукаво пропела она.

Граф весело хмыкнул. Филиппа всегда будет стремиться взять верх, и от него зависит, чтобы она не сомневалась, будто так оно и есть.

— Я пришлю Люси помочь тебе переодеться в ночную сорочку, — пообещал он, — а сам пойду ужинать в зал. Спи, дорогая, никто тебя не потревожит.

Он поднялся и с поклоном вышел из комнаты.

Через несколько минут появилась Люси и, сняв тазик с углей, помогла хозяйке умыться и надеть чистую сорочку. Потом уложила ее в постель, укрыла и, пожелав спокойной ночи, удалилась. Филиппа мгновенно заснула, но пробудилась среди ночи и инстинктивно прижалась к теплому телу мужа. На душе почему-то сразу стало легко.