Недотрога - Конни Мейсон

Он схватил ее за плечи и потряс ее.

– Уговорить не делать, что? Говори, Янки!

Слова вдруг полились потоком:

– Он сказал, что, если я… Если я не уступлю ему, он убьет тебя. Не собственноручно разумеется, у него есть для этого люди…

– Поэтому ты пригласила его сюда, надеясь уговорить его не убивать меня, – сказал он сквозь зубы. – Скажи мне, Янки, как далеко ты собиралась зайти ради моего спасения? Готова была переспать с ним?

– Ради спасения твоей жизни, Тэннер, я готова на что угодно, кроме этого. Я собиралась сказать ему, что жду ребенка, и думала, что после этого у него пропадет желание, а значит, у него не будет причин преследовать тебя.

– Ну и что? Сказала ему, что ждешь ребенка?

Эшли покраснела, но твердо смотрела ему в глаза.

– Сказала, но это ничего не изменило. Он сказал, что никогда еще не спал с беременными. Он… Он вел себя так, как будто это еще больше заинтересовало его. Начал раздеваться и подступать ко мне. На секунду он отвлекся, и мне удалось выдвинуть ящик и схватить пистолет, который ты оставил. Я велела ему уходить и пригрозила, что выстрелю. Наверно, он мне поверил, потому что ты сам видел: он направлялся к выходу, когда вы столкнулись. А теперь мне наплевать, веришь ты мне или нет.

Тэннер посмотрел на пистолет и куртку Старка, которые валялись на полу, и понял, что рассказ Эшли мог быть правдой. Потом он увидел собственный пистолет на полу, там, где его выронила Эшли, и обругал себя последними словами. Он взял пистолет, проверил заряды, положил его назад и захлопнул ящик. С бледным от ярости лицом он направился к входной двери.

– Тэннер, куда ты?

– Иду убивать Старка.

Эшли бросилась за ним и втащила его назад в спальню.

– Нет! Так нельзя! Оставь это, Тэннер. Он не стоит твоей жизни. Ведь со мной ничего не случалось. Понимаю, что поступала глупо, когда согласилась встретиться с ним; ведь я знала, что ему нужно. Просто я ужасно боялась за тебя.

– Черт побери, Янки, когда ты поймешь, что я сам могу постоять и за себя, и за тебя? Старк может угрожать мне сколько угодно, я не боюсь его. Если бы ты доверяла мне, ты бы с самого начала рассказала о его непристойных предложений, и я бы с ним разобрался.

– А как? Убил бы его?

– Если потребовалось бы, то и убил.

– У тебя этот ответ наготове на все случаи жизни. Убить Слейтера, потом убить Старка… А ты подумал о нашем ребенке, Тэннер? Я еще не была у врача, но по всем признакам я и вправду беременна. Признаю, что поступила глупо, зато теперь ты знает, что мне он не нужен. Это не значит, что ты не должен быть осторожен. Старк привык получать все, что хочет, а если это не удается становиться мстительным.

Тэннер задумался над словами Эшли. Он находился на перепутье. Ему хотелось убить человека, который посмел приставать к его жене, и в то же время обидно было рисковать появившимися перспективами. Он очень радовался партнерству с Кертисом Уэббером и хотел, чтобы их компания процветала. И ему самому было удивительно, с каким нетерпением и волнением он думал о рождении ребенка.

– Что я, по-твоему, должен делать?

– Запри дверь и ложись в постель. А завтра сменишь замки.

Тэннер вдруг повернулся и обнял жену. Она с изумлением увидела у него слезы. Он старался сморгнуть их, но они все равно блестели в глазах.

– Прости меня, любимая. Я просто ослеп от ревности, когда увидел, что Старк выходит из нашей спальни. Я ни за что не причинил бы тебе вреда. А эти ужасные обвинения вырвались у меня от неожиданности. Я знаю, тебе не мог понравиться такой подонок, как Старк. Но он богат, а у меня ничего нет. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я могу тебе дать. Пожалуйста, скажи, что ты меня прощаешь.

– Надо бы тебя наказать зато, что ты хотя бы на миг поверил, что у меня может что-то быть с Сэмом Старком, – сказала Эшли, все еще обиженная. Она толкнула мужа, так что он повалился на кровать, а сама стояла над ним, подбоченясь, и глаза ее метали молнии. – Когда ты поймешь, наконец, что мне нужен только ты? Богатство для меня ничего не значит. Мы и так проживем. Я знаю, что мы будем счастливы с тобой, сколько бы Слейтер и Старк ни вмешивались в нашу жизнь. – Она улыбнулась ему. – Я верю в нас обоих, Мятежник.

– Еще раз повторяю – я недостоин тебя, Янки. Но ты права. Как-нибудь мы выпутаемся. Только пообещай мне больше не делать таких глупостей. В следующий раз тебе может не повезти.

Эшли вытянулась на кровати рядом с ним.

– Обещаю, – сказала она, – если только ты не попадешь в беду, и тебе не понадобится моя помощь.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она закрыла его своим поцелуем. Тело Тэннера мгновенно среагировало, он раздвинул ее губы языком, и поцелуй стал еще глубже. Эшли стонала, ощущал его жар, его желание, его любовь.

– Я люблю тебя, Янки. До нашей встречи думал, что совсем разучился чувствовать. – Его глубокий, грубовато-нежный голос ласкал ее слух. – Если я сейчас не избавлюсь от своей одежды, я за ее состояние не отвечаю.

Эшли засмеялась. Она просунула руки под его жилет и сняла его с плеч Тэннера. За ним последовала рубашка. Он приподнялся, и она сняла с него одежду. К тому времени как она расстегнула ремень с кобурой и перешла к брюкам, его возбуждение ощущалось через брюки. Она расстегнула пуговицы и замерла, пораженная доказательством его желания. От ее прикосновении Тэннера охватил безудержный экстаз. Удовольствие превратилось в невыносимую агонию, ему хотелось войти в нее, а ее Язык нежно ласкал его.

– Господи!

Он схватил ее, сгорая от желания обладать ею.

– Я не хочу причинить вред тебе или ребенку. Но если Ты так будешь продолжать я не смогу сдержаться. Дай мне сначала раздеться. К тому времени я буду лучше владеть собой.

Когда его одежда и ее ночная рубашка оказались на полу, Он повернулся к ней и начал медленно дразнить ее пальцами и языком, не пропуская ни одного уголка.

– Боже мой, Мятежник, ты сводишь меня с ума. Хватит, прошу тебя.

Он засмеялся, уткнувшись в ее мягкую грудь.

– Мне нравится, когда ты меня просишь.

Зная, что она уже готова, Тэннер взял ее за бедра и вошел в нее. Она задрожала и изогнулась навстречу ему. Он взял руками ее ягодицы, теребил их, поглаживал. Волосы на его груди щекотали чувствительны соски, и ощущения, идущие одновременно изнутри и снаружи невероятно возбуждали ее. Возбуждение достигло невыносимого пика, и она закричала, брошенная в пучину огненных ощущений. Хриплые крики Тэннера эхом отозвались на ее крик. Только через несколько минут он нашел силы оставить ее и улегся рядом:

– Ты хоть понимаешь, какое ты мне доставляешь наслаждение?

– Кажется, теперь начинаю понимать. Но лучше спроси меня через пятьдесят лет.