Любимая ученица. Книга 4 - Диана Морьентес

Макс улыбался ее стыдливой манере намекать.

- Тебе деньги нужны? Я дам.

Наташино личико просветлело, как небо,стремительно заливаемое солнцем, пробирающимся сквозь бывшие тучи.

- Ты же копишь на машину, - несмело уточнилаона.

- Я что, непонятно ответил? - поставил Максточку.

Это любовь! Это любовь, не прикрытая нисовестью, ни одеялом. Просто на диване в 'Эго', в кабинете Макса, нет одеяла.Наташа обожает такой спонтанный секс, когда даже не приходится до концараздеваться. Они играли: в обычной миссионерской позиции Наташа старалась какможно быстрее довести Максима до оргазма, а он должен был как можно дольшесопротивляться. Все тонкости этой игры Наташа уже прекрасно знает, и, хоть вэтой позе мужчина считается главным, весь процесс был все-таки во власти его прекраснойполовины.

За свое неземное удовольствие Макс ей с лихвойотомстил. Ей нравится анальный секс, но вот пальцы 'там' ее изрядно смущают.Так что это для нее настоящая пытка - стыдно, но эта ласка - простофеноменальный катализатор орального удовольствия, и она не в силах отказаться.Суббота. В понедельник утром - самолет...

- Хорошо, что ты не вспомнила об этом пару минутназад, - хмыкнул Макс, - иначе все мои старания были бы напрасны.

- Ты ТАКОЕ со мной делаешь..! - протянула Наташас улыбкой, распластавшись на диване и переводя дух. - С ума сойти! Не понимаю,как я на это соглашаюсь?! Мне стыдно до, мне стыдно после. Почему же я неостанавливаю тебя? У тебя есть секрет?

- Ага. Закрыть тебе рот поцелуем, чтобы ты невозражала, и делать все, что мне хочется.

Но Наташа-то отлично знает, что нельзяодновременно быть с поцелуями в двух настолько противоположных местах.

- Я тебе тоже так сделаю, хочешь?

- Я тебе не позволю.

- Почему?

- Ты девушка, - принялся объяснять Максим, - и то,что я тебя всячески ублажаю, это совершенно нормально. Но вот если наоборот -это уже как-то пошло. Извращение.

- У тебя весьма извращенное представление обизвращении! - с досадой и знанием дела молвила Наташа. - По-моему, ты простостесняешься.

Он не отрицал. Только сказал с едва уловимойгоречью предстоящей разлуки:

- В любом случае, за один день невозможноисправить стереотипы, которые складывались в моем разуме несколько десятковлет.

Наташа смотрела ему в глаза долго-долго.Пожалуй, и он бы сейчас не смог с уверенностью сказать, о чем она думает. Оннаклонился над ней, и Наташа охотно сцепила на его затылке руки в замочек.Только коснулся поцелуем ее губ, как она, взволнованно вздохнув, сказала:

- У нас вся жизнь впереди. Я успею.

- Уверена, что тебе удастся избавить меня откомплексов? - уточнил Макс совершенно несерьезно.

- Ага! Я знаю, как это делается, - заулыбаласьНаташа. - У меня был хороший учитель.

Немного придя в себя после этогоумопомрачительного секса, в неразрывных объятиях друг друга гуляли по пустомузалу ночного клуба и грустили. Не хотелось думать о плохом, но и не думать - неполучалось.

- Я смогу приехать только к Новому году, -призналась Наташа.

А сейчас середина февраля... Максим знал, но ссамого начала, когда Наташа только уехала во Францию, гнал от себя прочь мыслио том, что лето он проведет без нее.

- Но я была бы очень рада увидеть тебя там! -продолжала она. - Сделай загранпаспорт, у тебя же есть деньги, ты можешь сам комне приезжать! Летом в школе каникулы... Я бы поводила тебя по Парижу - это жегород для влюбленных! Попрошу Димку, чтобы ты пожил у нас! - Человекаубивает не напряжение, а сила тока; не вольты, а амперы. Говорил тебе, учифизику, вместо того чтобы строить глазки учителю...

Эта идея покорила Наташу в ту же секунду, какМакс дал понять, что это возможно. Она уже нависала в его кабинете надписьменным столом и чертила на листке бумаги схему Парижа, тараторя и сбиваясьот волнения:

- Вот, смотри. Там есть четыре линии электричекRER, я живу в пятой зоне на линии А4, она красного цвета. Станция называетсяLognes, - Наташа подписала по-французски. - Кстати, эта линия ведет вДиснейленд. Аэропорт 'Шарль де Голль' - это ветка В3, синяя. Она вот такрасположена, - рисовала изогнутую кривую. - Пересадка на А4 в центре Парижа, настанции Chatelet Les Halles. Вот, я отмечу. RER работает с 5:30 утра до 1:00ночи, значит, прилететь самолетом надо не позже полуночи, но лучше, конечно,пораньше, чтобы не рисковать...

Она так подробно все ему объясняла, словно онедет уже завтра. Он вежливо кивал и внимательно слушал, хотя не был уверен, чтосможет летом, в разгар сезона, оставить клуб.

- А сколько вы за квартиру платите? - отвлек онее немного.

- Мы? - улыбнулась девушка. - Димка один платит.300 евро в месяц. Это маленькая студия с ремонтом, там одна комната-спальня иеще одна - гостиная-кухня-столовая. А я всего лишь арендую у Димки диван. Мы стобой отлично поместимся на этом диване вдвоем!

* * *

Она потребовала, чтобы он ее не провожал. Темболее, у него школа. Она взяла такси до аэропорта, чтобы не лазить по разныммаршруткам.

Макс не вел уроки. Он отсчитывал каждую секундупо своим дорогим швейцарским часам. С тоской смотрел в окно на почти белоепасмурное небо. С третьего этажа и с его учительского места в окно видно толькоэту однотонную и однородную пелену. Ей - туда, она звезда, и это ее высота, аон должен остаться на земле. Небо - чистый лист. Жизнь заново, и она еще неначалась. Сколько еще минут?

- Зачем ты пришел? - тихонечко распускала онанюни в зале ожидания. - Я же не уеду...

- Уедешь, - сказал он спокойно. - Я не дам тебеостаться. Мне просто захотелось попрощаться.

Обнял ее тельце, нырнув в ее расстегнутуюдубленку, и крепко прижал девушку к своей груди.

- Чувствуешь, как мое сердце бьется? -растроганно прошептала Наташа.

- Чувствую, - улыбнулся Макс.

- Для тебя.

Это был лучший день рождения за все его тридцатьтри года. Или это был сон. Максиму даже жаль было менять постельное белье;казалось, эти простыни до сих пор хранят тепло Ее тела. Почему-то так пустостало вокруг, так и хочется, озираясь, вдруг спросить воздух: 'Что случилось?Где все?' В такие моменты жизнь замирает вокруг тебя...