Босс моего бывшего - Лина Манило

Я всё-таки прочла комментарии. Не все, но тех, что увидела, по гроб жизни хватит. Галя ругалась, но как устоять? Запретный плод всегда сладок.

В комментариях я – коварная разлучница. Молодая девка, раздвигающая ноги перед статусным мужиком. Самый топовый комментарий был от женщины, которая называла меня лядью и искренне надеялась, что у меня выпадет матка. И столько лайков, господи, сколько одобрительных комментариев вслед! В них я кем только не была, как меня только не называли.

Я не трепетная ромашка, но мне бы и в голову не пришло желать выпадения матки незнакомому человеку.

В других комментариях мне желали смерти – долгой и мучительной. Кто-то говорил, что от хорошей жизни мужик не загуляет, но таких комментаторов – меньшинство.

– Варь, ты куда? – тревожится Галя.

Не обращая на неё внимания, выбегаю из кабинета и попадаю в плотное облако слухов. Они роятся вокруг, как семья потерявших королеву пчёл, жалят.

Слухи проносятся по телу шёпотом, внимательными взглядами, оценочными суждениями, в общем-то, чужих людей. Всё это липнет к коже, наплывает мерзкой плёнкой. Мне хочется стереть её жёсткой мочалкой, окунуться в крутой кипяток и сварить себя заживо. Лишь бы не чувствовать всего этого стыда и ужаса.

Обо мне говорят. Я бегу по коридору, зажав рот рукой, а взгляд цепляется за склонённые над планшетами головы и удивлённые лица тех, кто встречается по пути. Мне никто ничего не говорят в лицо, но нужно быть круглой идиоткой, чтобы не понять, насколько им любопытно.

Но сотрудники держатся на безопасном расстоянии, а я не планирую созывать совещание, чтобы объяснить каждому, что творится в моей жизни и каким боком к ней относится Поклонский.

Сейчас мне нужно в туалет.

Когда после объятий с унитазом я стою у зеркала и полощу рот холодной водой, кто-то толкает дверь за спиной. Замечаю в отражении тёмно-синий рукав чьей-то блузы, но незадачливого визитёра отпихивает с дороги Галя и орёт дурным голосом: «Нечего тебе тут делать!»

– Но я хочу в туалет, – раздаётся в ответ чей-то жалобный писк.

– На другом этаже сходи, будь другом.

Закатываю глаза, протираю влажной салфеткой бледные щёки. Галя запирает изнутри дверь и приваливается к ней спиной.

– Там дурдом, – сообщает она, будто я не знаю. Заметив моё отражение, всплёскивает руками: – Ты не переживай, Варя! Всё будет хорошо. Я уже Косте позвонила, он едет на помощь.

Костя – муж Гали, готовый ради моей подруги на всё: защищать, оберегать, мчаться на её зов через весь город. Горло сжимает спазм. Упираюсь руками в края раковины, втягиваю воздух носом и выдыхаю ртом. Лоб пылает, и я пытаюсь привести мысли в порядок.

Дима мне не звонит. Мне казалось, что он… он должен как-то отреагировать! Ведь не может не знать о видео. Это же Поклонский, у него всегда всё под контролем, но мне звонил за последний час кто угодно, кроме него.

И это убеждает, что Юля говорила правду: Дима просто запутался, погнался за молодостью, и мысли о разводе, слова о нём – чепуха.

Я прикладываю руку к животу. Просто инстинктивно поступаю так, как велит моё сердце, и не задумываюсь о том, как выгляжу со стороны.

– Варя, ты… – удивлённый вскрик Гали вторгается в мои мысли, и я закрываю глаза.

– Потом. Давай потом?

Галя – умная, мне с ней очень повезло. Она просто берёт меня за руку и легонько сжимает пальцы. Гладит ладонь, с грустью в глаза заглядывает, а мне так хочется плакать.

Но всё потом. Когда мы выберемся из этого ада.

– Да, пока что у нас есть более важные занятия, – откашлявшись, замечает, а я киваю. Галя наполняется дурной силой и, качнув белокурой головой, заявляет: – Нам нужно сбежать! Срочно!

Сбежать – самая главная моя мечта. Сейчас, когда в офисе творится чёрт знает что, а возле центрального входа толпятся жадные до комментариев журналисты, всё, чего мне хочется – телепортироваться отсюда хоть куда-то. Желательно в другую галактику.

– Но как мы это сделаем? – я не знаю, спрашиваю ли вслух или только мысленно, но Галя меня понимает.

– Пойдём! Я всё придумала.

Галя открывает дверь и, шикнув на меня, выглядывает за дверь. Кивнув своим мыслям, она выходит первой, и остаётся только следовать за ней и доверять.

Я лишь на пару минут забегаю в свой кабинет, чтобы забрать пальто и сумку. Дальше мы как две преступницы сбегаем по лестнице для технического персонала. Сейчас, когда офисный центр на треть опустел, можем чувствовать себя свободно.

Игнорирую тот факт, что у входа меня ждёт машина. Руслан и бравые Артур с Иваном всегда на страже, но я не собираюсь ехать с ними. Не выйду к журналистам, чем бы это ни обернулось. Не вынесу вопросов и пристального внимания, мне не нужна защита, обеспеченная Поклонским. Мужчиной, который не соизволил мне позвонить.