Его одержимость - Полина Довлатова

Доехав до завода, сразу иду к кабинету Осипова. Сердце грохочет так, что у меня вот-вот рёбра треснут.

Мне надо будет что-то говорить Лере. Как-то объяснить всю ситуацию. А я не знаю как. Даже сейчас я понимаю, что нихера не хочу ей рассказывать. Потому что до усрачки боюсь того, как правда может отразиться на её психике.

Врач сказал, что её амнезия — это защитная реакция организма на пережитый стресс. Если даже её собственный мозг решил, что ему нужно избавиться от этого дерьма, чтобы уцелеть, то это, блять, о чём-то говорит.

И в тоже время я понимаю, что если не расскажу ей правду про ублюдка-Миронова, она никогда меня не простит.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким растерянным…

Ладно. Это всё херня. Всё решаемо. Главное сейчас забрать Леру и увезти домой. От того, что меня нет с ней рядом, мне жилы наизнанку выворачивает.

Подлетев к кабинету, распахиваю дверь и у меня внутри всё нахер обрывается и падает куда-то в ноги, потому что Леры здесь нет, как и Осипова.

Дерьмовое предчувствие жалит меня в печёнку и сводит внутренности. Тащу из кармана телефон и набираю этого ушлёпка, но его мобила вырублена, также как и Лерина…

Блять… Паника долбит мне в череп как кузнец по наковальне. Мысли перемешиваются в кашу. И пока я бегу до парковки, вены на моих висках набухают до такой степени, что кажется вот-вот лопнут.

Я убью эту суку, если узнаю, что он хотя бы пальцем до неё дотронулся. Я совершил ошибку, не завалив Миронова сразу же. Потому что в таком случае этой чёртовой аварии бы не произошло. Но я не ложанусь так во второй раз.

Спускаясь до парковки, ещё надеюсь на то, что всё не так страшно. В конце концов, Осипов мог просто повезти Леру пообедать. Но когда дохожу до места, где этот ублюдок паркует джип, всё у меня внутри разлетается на ошмётки, потому что вместо тачки я вижу следы от пробуксовки, а рядом с ними на щербатом асфальте кровь…

Ярость долбит мне в череп с такой скоростью, что кажется, он сейчас разлетится на осколки. Но это ничто по сравнению со страхом, который как ядовитая зараза пропитывает каждую клетку, клокочет в груди и раздирает мне лёгкие.

Сука! Руки дрожат. Как у чёртова эпилептика дрожат руки, когда я тянусь к телефону и набираю Руслана.

— Это Осипов, — выдавливаю, чувствуя резкий приступ удушья, спазмом сводящий мне глотку. — Он завалил Миронова.

— Ты уверен? — спрашивает осторожно.

— Уверен, блять! — рявкаю. — Эта сука Леру куда-то увёз!!! Я не знаю, где её искать! Блять!!!! Я убью эту тварь!!!!

Меня колбасит так, что хочется вырвать себе лёгкие, чтобы они так сильно не горели. И я сжимаю телефон с такой силой, что он вот-вот разлетится на микросхемы прямо под моими пальцами.

Сбрасываю вызов, и несусь к джипу, как ошалелый. Сердце херачит за рёбрами до треска в костях, когда я завожу мотор, потому что я нихуя не знаю куда ехать.

Наверно надо сначала метнуться к дому Осипова, но я понимаю, что это тупая трата времени. Он не потащил бы её туда, где его точно найдут.

Мысль о том, что она сейчас с ним доводит меня до сумасшествия, вызывая ощущение долбанного дежавю. Точно также я сходил сума, когда думал о том, что она там, у себя в семье, с этим ублюдошным извращенцем. Что он может в любой момент дотронуться до неё, а меня не будет рядом, чтобы сломать ему руку, если он попытается это сделать.

У меня за рёбрами болит так, будто от меня оторвали кусок мяса. Жжёт и кровоточит, и если бы не бешенный адреналин, херачащий по венам, то от такой боли можно было бы сдохнуть.

Когда я выезжаю на трассу, мигает мой телефон, оповещая о сообщении, а потом сразу следом на нём высвечивается номер Огнева.

— Я тебе скинул его геопозицию, — говорит, тяжело дыша, и я слышу, как на заднем плане хлопает дверца машины. — Они на севере за кадом. Я тоже еду сейчас туда. Постараюсь тебя нагнать.

— Откуда у тебя его геолокация? — сердце врезается в грудную клетку и замирает на месте, и я, блять, просто перестаю дышать.

— Я ему маяк влепил под капот, сразу после того, как авария эта случилась. Когда приходил за завод долги покрыть. Как жопой чуял, что пригодится.

У меня как будто горячая лавина по телу сходит, снимая спазм с застывших мышц. Сбрасываю вызов и всматриваюсь в точку на карте, разгоняя джип до максимальной скорости.

Я нахожусь в трёх километрах от их местоположения, и это хорошо. Но то, что их точка стоит на месте пугает меня до усрачки. Мысли о том, почему они не двигаются забивают мозг настолько, что мне ломит череп.

Я успею. Я её заберу. И всё будет хорошо.

Доезжаю до места, где светится точка с их геопозицией и, бросив машину на дороге, бегу вглубь леса. Туда, где виднеются следы от съехавшей с трассы машины.

Я успею. Я её заберу.

Я замираю на месте в тот момент, когда выстрел вспарывает тишину и эхом разносится по лесу.

Глава 41

Лера

С силой зажмурившись, вжимаюсь позвоночником в холодный ствол дерева. Всё моё тело сковал ледяной ужас. Мышцы застыли настолько, что, кажется, даже если я захотела бы пошевелиться, у меня всё равно ничего бы не вышло.

Крылышки ангелочка врезаются в мою ладонь. Я концентрируюсь на этом ощущении, потому что иначе моё сердце остановится от страха.

Говорят, у человека перед смертью перед глазами проносится вся его жизнь. Возможно. Но со мной этого не происходит. Единственный человек, о котором я думаю — это Костя. Наверно потому что я начала жить только когда он появился.

Я бы очень хотела, чтобы он это знал. Мне жаль, что