Попробуй меня разлюбить - Мария Николаевна Высоцкая

— Хорошо, — мурчу через сон, чувствуя, как теплые губы касаются меня между лопаток. — Не опоздай только.

— Буду как штык. Катюш…

— М?

— Поцелуешь?

Лениво перекатываюсь на спину, обвивая руки вокруг его шеи.

— Люблю. Люблю. Люблю, — шепчу между короткими поцелуями.

Данис в какой-то момент просовывает руку мне под поясницу и вжимает меня в себя. На автомате отвожу ногу в сторону и закидываю ему на спину.

Мы целуемся нескончаемо долго. Я таю в объятиях, теряясь, где сон, а где явь.

Когда оказываюсь без белья, распахиваю глаза. В комнате пахнет аптечкой. Чувствую несвойственное волнение, когда Дан медленно в меня проникает. Нежно. По миллиметру.

— Ах, — выгибаюсь чуть сильнее, меняя наклон. Так, чтобы впустить в себя член полностью.

— Моя красивая, — Данис поглаживает костяшками пальцев мою щеку, продолжая двигаться.

Слишком медленно. Слишком тягуче. Слишком возбуждающе.

Я плавлюсь в его руках и теку все сильнее.

Мы оба словно не дышим и все никак не можем друг на друга насмотреться. Смахиваю пальцами его растрепанную и неуложенную челку со лба. Улыбаюсь, мелко подрагивая от проникновений.

Головка каждый раз врезается в одну и ту же точку. Давление на клитор усиливается, я впиваюсь ногтями в простыни и сгибаю колени. Тело сжимается подобно пружине. Меня вот-вот накроет. Зажмуриваюсь, подмахивая бедрами, а когда ловлю темп, сокрушительно лечу в пропасть наслаждения.

Дан догоняет моментально.

Слегка отдышавшись, перекатывается на спину. Полежав пару минут, целует меня в живот и поднимается с кровати.

Я вижу, как он снимает презерватив и уходит в душ.

Лежу, рассматривая потолок, и улыбаюсь.

Минут через пятнадцать слышу его: «Я уехал», — из прихожей и снова проваливаюсь в сон, до будильника остается чуть меньше двух часов.

Глава 38

«— Твой отец готовит покушение. Цель — моя дочь. Сейчас ты либо сядешь за угон тачки, либо…

— Что я должен сделать?

— Достань эту суку из-под земли. Он мне нужен. Один раз он уже убил твоего любимого человека».

Этот разговор произошел между мной и Токманом несколько недель назад, в ночь, когда нас с Катей остановили менты. Он неслучайно оказался в отделении полиции. Не потому, что Катя позвонила ему и попросила о помощи, нет. Он приехал бы туда сам, в любом случае. Гаишники просто разыграли спектакль, не отдуплив, что впутали дочку своего «заказчика». По плану я должен был быть один. Они просчитались со временем. Взяли на пару часов позже, не по пути в ресторан, а по пути из него.

Катин отец изначально планировал эту встречу на своих условиях. Таких, которые поставят меня перед выбором и не дадут спасовать. Только вот он не догадывался, что, если дело касается Кати, я бы не отказал ему в любом случае.

Иван Александрович хотел обезопасить дочь. Он знал о покушении, которое готовят люди моего отца, но его самого найти не мог. Ублюдок всегда умел хорошо прятаться.

Простой план, где я и Катя погибнем. Токман будет деморализован и отстранен от дела, которое ведет, и, судя по тому, как штормит, — вполне успешно. Ему не позволят и дальше вести расследование. Он станет заинтересованным с личной целью лицом. Его дочь будет мертва.

Понимая это, он решил действовать через меня. Если я хочу уберечь Катю и остаться в живых сам, то должен найти своего отца. Достать из-под земли. На кону стоит жизнь. Я не мог не согласиться, не мог допустить того, что она пострадает из-за меня, потому что открыто покушаться на дочь генерала они бы не стали. План убрать нас вместе, перетасовать колоду и выставить жертвой меня. Заказ на сына криминального авторитета, а что до девочки, так она оказалась там случайно — именно такую версию сожрет высшее руководство. Именно такая версия свяжет руки слишком неуправляемому Токману, заигравшемуся в справедливость даже там, где она никому не нужна. Большой резонанс. Дочь генерала в компании сына авторитета. Насколько законопослушен первый? Или, как и все, продажный?

На следующий день, после ментовки, я отвез Катю домой и поехал на встречу с человеком отца. Папа бы не пришел лично, мы в слишком плохих отношениях, он понимает, насколько моя ненависть взаимна.

Я рассказал о том, что Токман готов сотрудничать, готов обеспечить моему отцу неприкосновенность в обмен на Катину безопасность. Но через три дня отец позвонил мне сам, тогда выяснилось, что предложения Ивана Александровича ему мало.

Что это предложение особо-то и неинтересно, потому что у Токмана в команде есть крыса, да и сам генерал для моего отца лично никакой опасности не несет. Раз даже найти не смог, а потащился к отпрыску его. Но папа готов переиграть сценарий, даже сдать генералу своего конкурента, который и предложил вальнуть генеральскую дочку. Он готов, правда, с условием уже для меня.

Первое — я забываю о Кате и женюсь на дочери Махдаева. Второе — вливаюсь в семейный «бизнес», несмотря на то, что минуту назад мой папаша хотел, чтобы я приставился. Взамен он гарантирует безопасность Кати.

Во всем этом у каждого из них был свой мотив.

Токман уберег дочь, а в придачу получил от этой сделки раскрытое дело по заказному убийству, данные на крысу-информатора в своей команде и прихватил за жопу прокурора, покрывающего преступный синдикат.

Мой отец похоронил конкурента, породнился с олигархом Махдаевым и приобрел временный нейтралитет в ведомстве генерала.

Что осталось мне? Живая Катя и понимание, что это конец.

Она всегда была в опасности рядом со мной. Никто бы не посмел вступить в открытую конфронтацию с генералом, но я, я был отличной мишенью.

Обхватываю перила и смотрю вниз.

Катя сидит за столиком. Пьет кофе. Возможно, я вижу ее в последний раз. Такую красивую, румяную, улыбающуюся. Мою.

Смотрю, как ее тонкие пальцы обхватывают чашку, как язык скользит по губам, и ничего не чувствую. Внутри пусто.

Леденящая душу пустота и понимание того, что