Разрушенный - Лорен Ашер

Она обнимает меня.

— Спасибо вам за все, что вы сделали для моего сына. Это все, о чем он мог говорить в этом месяце. Это поддерживало его дух даже после очередного раунда химиотерапии. — Ее улыбка колеблется, когда она отпускает меня.

— Конечно. Это было совсем не трудно. Вы проделали такую замечательную работу по его воспитанию, потому что он единственный в своем роде.

— Во всех смыслах этого слова. У меня двое младших детей, и ни у одного из них нет его характера. — Она указывает на двух других своих детей, маленьких и светловолосых, которые завороженно смотрят на механиков, работающих над гоночными машинами.

— Я не знаю, как вы это делаете. Трое детей — это очень много.

— У вас их нет?

— О, нет. По крайней мере, пока нет. — Я чуть не задохнулась от этой мысли.

— Просто подожди. Я выросла единственным ребенком, и не хотела этого для своих детей. Трое может показаться много, но мне пришлось убедить себя не заводить четвертого, если вы можете в это поверить. — Она смеется про себя.

— Я уверена, что троих вполне достаточно.

— Определенно. Вот увидите. Однажды вы поймете, о чем я говорю. Эти трое не могут быть более разными, но они любят друг друга. И они готовы на все друг для друга. — Она улыбается своим детям.

Тоска, которой я никогда раньше не испытывала, занимает место в моем сердце. Тоска, которую я не должна чувствовать, но не могу отрицать.

Я не хочу чего-то временного с кем-то. Я хочу всего. Отношений. Семьи. Моменты, которые я хочу сохранить до конца жизни.

И больше всего, я думаю, что могу хотеть всего этого с Джаксом.

Глава 34

Джакс

Я вставляю наушник в уши, отключаюсь от остального мира. Механики катят мою машину ко второму месту на решетке. Двигатель урчит позади меня, нагреваясь, напоминая мне о реальности дня гонки.

Изнурительная жара. Интенсивное давление. И, что хуже всего, мой собственный дьявол на плече в виде беспокойства о гонке.

— Боже мой. Так чертовски круто, приятель. Елена уговорила инженера разрешить мне поговорить с тобой по радио! Как ты думаешь, они могут услышать меня по телевизору? — кричит Калеб в микрофон.

Микрофон улавливает, что Елена говорит ему говорить ниже, как будто она может читать мои мысли.

— Наслаждайся, малыш.

— Кого ты называешь ребенком? Я всего на десять лет младше тебя.

— Десятилетие это долгий путь, особенно, когда ты достигаешь моего возраста. — Я крепче сжимаю руль руками в перчатках.

— Хватит быть таким унылым придурком перед гонкой.

Я хмыкаю.

— Есть последние слова, прежде чем тебя отпихнут от микрофона?

— Надери им задницу, Кингстон. Покажи этим ублюдкам, каково это — быть частью династии ДНК. Твой отец может быть легендой на ринге, но ты — король трека.

Я смеюсь над его комментарием. Он еще не знает, что моя ДНК — полный отстой, как только отца убирают из уравнения. Но я обещаю себе устроить Калебу хорошее шоу, желая, чтобы он наслаждался каждой секундой, проведенной со мной.

Механики проводят последние проверки перед стартом гонки.

— Мне пора, приятель. Увидимся на подиуме.

Команда снимает подогрев шин и спешит с трассы. Один за другим пять огней вспыхивают над моим шлемом, прежде чем погаснуть.

Я нажимаю на газ, одновременно нажимая кнопки на руле. Моя машина несется вперед, визжа, пока я удерживаю свое место за Ноа, лидером гонки. Напряжение проходит через мое тело, а сердце работает, чтобы быстрее перекачивать кровь. Звук ревущих двигателей усиливает мой порыв, подпитывая демона внутри меня, жаждущего адреналина.

— Молодец, что вышел из первого поворота невредимым. Не могу сказать того же о водителе Соваж. Помни о втором повороте — именно там ты потерял время на четвертом круге, — говорит Крис в мою рацию.

Я продолжаю концентрироваться, подъезжая к Ноа на прямой, но он оттесняет меня на второе место. Размытый красный автомобиль в моих боковых зеркалах говорит мне, что Сантьяго находится слишком близко к моему заднему бамперу.

— Следите за Сантьяго позади меня. Мне не нравится, как он вел себя вчера. — Я прислушиваюсь к тому, что говорит другой инженер. Сантьяго склонен к рискованным действиям, которые обычно окупаются, но я не хочу, чтобы он испортил мою домашнюю гонку из-за аварии.

Толпа людей приветствует меня с одной из трибун, когда я проезжаю мимо них. Гордость заставляет меня приложить больше усилий, чтобы обогнать Ноа на следующем повороте. Приятно представлять свою родную гонку в первых рядах. Гран-при Великобритании всегда была одной из моих любимых гонок, болельщики со всей страны приезжают поболеть за меня.

В следующем повороте я проезжаю по внешней стороне машины Ноа. Нажатие на тормоз на секунду позже, чем предполагалось, дает мне преимущество перед ним. Я обгоняю его машину, обеспечивая себе первое место.

Я проезжаю мимо одной из трибун с ревом двигателя. Болельщики Формулы-1 подбадривают меня, подпитывая мое эго и прилив адреналина. Волны синего, красного и белого цветов вызывают у меня чувство ностальгии и гордости.

Круг за кругом мы с Ноа соревнуемся друг с другом. Мы оба ставим свои машины на пит-лейн, только чтобы вернуться и снова побороться за первое место. Я снова лидирую и держу его в зеркале бокового вида.

Мои глаза переходят с зеркала на дорогу на секунду позже. Кусок мусора на дороге задевает мою шину.

— Черт! — я переключаю передачу, надеясь, что повреждений нет.

Проходит еще один круг, прежде чем я получаю катастрофическую новость.

— Ты теряешь давление в шинах. Мы попросим тебя заехать на пит-лейн, — говорит Крис.

Я крепче сжимаю руль, гнев сменяется приливом энергии. Если я снова заеду на пит-лейн, Ноа вернет себе первое место и вряд ли снова уступит его мне.

Черт.

Я заезжаю на пит-лейн, и команда спешит заменить мои шины. Моя машина выезжает с пит-лейн и возвращается в гонку.

Я мчусь по трассе, набирая скорость, рискуя столкновениями, пытаясь восстановить свою позицию на втором месте. Мне осталось всего несколько кругов, чтобы одержать победу в домашней гонке. Сантьяго оставляет небольшое расстояние на внутренней стороне следующего поворота, что дает мне шанс проехать мимо него.

Пот струйками стекает по моему лицу в защитную маску, когда я занимаю второе место.

— Хорошая работа, Джакс! — гремит голос Криса.

Машина дребезжит, когда я нажимаю на педаль газа. Ноа держится в центре дороги, не давая мне возможности обогнать его.

— Черт. Он