На краю - Арина Александер

- Ну вот. А ты волновалась. Так, отойди в сторонку, я осмотрю её.

Хирург проверил мой пульс, рефлексы и посветил в глаза ручкой-фонариком. Видимо, осмотр его удовлетворил, так как он одобрительно кивал головой.

- Через два часа можно дать воды, - объяснял он маме. - Только в очень маленьких количествах. Я буду наведываться. Если вдруг станет плохо, немедленно зовите меня или дежурную медсестру. Нужно ещё сдать некоторые анализы и вообще, вдруг будут вопросы, обращайся. 

Он ушел, и мы и остались одни. Я боялась поднять глаза, так как чувствовала себя виноватой - испоганить такой день, принесла столько волнений.

- Мама, - произнесла едва слышно. – Прости меня.

- Ты что, глупенькая моя. За что ты извиняешься? Это я, непутевая мать, недосмотрела. А ты молчи, чтобы я не слышала больше этого. Отдыхай, набирайся сил.

Мне оставалось только горько улыбнуться в знак благодарности.

Мама иногда выходила из палаты ненадолго. Оказывается, всё это время в коридоре толпился народ и только убедившись, что со мной всё хорошо, разъехался по домам. Ни о каком праздновании и речи быть не могло, заявила она. Зато тут же рассмеялась, добавив, что эту дату точно не забудет.

Ужасно хотелось пить, но я держалась из последних сил. Стоявшая на тумбочке бутылка с водой так и манила к себе и пару раз я уже думала плюнуть на всё и выпить её залпом, хотя доктор предупреждал, что этого делать нельзя категорически.

Через два часа я смогла сделать первый глоток воды. Это было непередаваемое ощущение.

- Осторожно, доча, только одну ложечку.

- Ну мама-а-а, дай ещё!

- Пока хватит. Через пятнадцать минут дам ещё. Терпи. Если бы не довела себя до такого состояния, всего этого не было бы.

Ну вот, началось. А я всё думала, когда она примется за нотации. Придется терпеть, заслужила. 

- Я думала, ничего серьезного.

- Злата, - вскипела мама. – Никогда не стоит относиться к своему здоровью наплевательски. Ты только представь, а если бы он лопнул? Перитонит… Заражение крови…  Это не шутки.

Я видела, как она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Накрыло её основательно.

- Ты не представляешь, что я почувствовала, когда увидела тебя лежащей на асфальте, - продолжила она успокоившись. – Позже увидишь свой багровый висок. Злата… я хочу сказать… что ты ещё не знаешь, каково это терять любящего человека и я желаю тебе, чтобы ты никогда не испытала этого чувства. Сотни мыслей пронеслись в голове, пока я ждала скорую… Врагу не пожелаешь.

Я знаю! Знаю, каково это. Разве смерть отца принесла боль утраты только ей?  Мне тоже.  Если для неё он был мужем, второй половинкой, то для меня он был отцом, его кровь текла в моих венах, он был моей частичкой, а я – его. Хотела сказать, но промолчала и всего лишь попросила хриплым голосом: 

- Можешь дать ещё  водички?

- Ещё не прошло пятнадцать минут! Ну ладно, - сжалилась она, посмотрев на меня и плеснула на дно стакана драгоценную жидкость.

Никогда вода не была столь вкусной, как в тот момент. Я пообещала себе, что как только разрешат пить без ограничений - напьюсь вволю.  

- Мам, ты не должна сидеть возле меня постоянно. Смотри, доктор приходит через каждые полчаса, да и медсестра рядом. Съезди домой, отдохни. Серёжа там один. Не хорошо как-то. А вечером приезжай.

- Кстати, - опомнилась мама. – Я жду объяснений, кто такой Артём?

Чегоо?! Как так? Откуда она знает?

- О-о-о, а глазёнки-то забегали. Ладно-ладно, не буду сейчас мучить, но… ты так просто не отделаешься. Я домой, через пару часов вернусь. Готовься.

Я пропала.

Мама ушла, а моё серое вещество, которое и так отказывалось набирать скорость мышления, не могло предложить выход из сложившейся ситуации. Придется открыться, тем более, давно пора.  

В палату заглянула медсестра с капельницей и, увидев мой настороженный взгляд, поспешила успокоить:

-  Не переживай. Придется немного прокапаться. Это обезболивающее.

Если честно, лучше бы дали выпить таблетку, я бы её запила водо-о-й.

Медработник так ловко ввела иглу в вену, что я даже не почувствовала укола. Измерив температуру, она с довольным лицом оставила меня в одиночестве. Интересно, Артём звонил? Поискав глазами свои вещи, обнаружила их на противоположной койке. Жаль. Не достану. Придется ждать, пока кто-нибудь не войдет.

С коридора послышались крики возмущения:

-  Мужчина, вы куда? Так нельзя!!! Вернитесь, хоть халат на плечи накиньте. А  бахилы!!!.

Не успела толком задаться вопросом, к кому так настырно ломятся, как в палату ворвался обеспокоенный Артём. Заметив меня на дальней койке у окна, облегченно выдохнул и  направился в мою сторону.

-Наконец я тебя нашел!

Следом в палату вбежала дежурная медсестра, и ловко накинув Немцову на плечи белоснежный халат, произнесла:

- Сегодня проверка везде шастает. Не подставляйте меня.

Подождав, пока она выйдет, бросая косые взгляды, Артём присел на стул.

- Тебя хоть раз можно оставить ненадолго? Я такое испытал, - и он тут же пересел на койку, взял мою руку и нежно сжал в своей большой ладони. -  Не знал, что и думать. Особенно после… - Артём запнулся. - …Коваль ведь ничего толком не сказал, только сообщил, что ты в больнице на операции и скинул адрес. 

Мне стало так хорошо оттого, что он рядом. От обеспокоенного взгляда, скользившего по мне, от тепла его руки, от испытываемых чувств к нему.

- Попасть сюда никак не входило в мои планы. Артём,..

- Слушаю, моя хорошая…

Сколько ласки прозвучало в этих словах. Я невольно закрыла глаза, тая под трепетом любимого голоса.

- Подай вон ту бутылочку с водой, я так хочу пить.

- Только немножко.

- И ты туда же?!

Он помог мне сделать несколько глотков и предусмотрительно поставил бутылку подальше:

- А теперь расскажи, как ты докатилась до такой жизни?

Не удержавшись, я рассмеялась и тут же схватилась за шов.

- Осторожно-осторожно. Тебе нужно беречься.

- Тогда не смеши.

- Злата, - он наклонился и поцеловал в губы, осторожно коснулся пульсирующего тупой болью виска. – Я больше не хочу быть на расстоянии. Это убивает. В прямом смысле слова.

- Я тоже… - и слегка сжала его ладонь, давая понять - мы на одной волне.  

Нашу идиллию нарушил, в который раз, вошедший с осмотром Константин Денисович.

- Оу, ребятки, придется вас побеспокоить. Это не займет много