Истинная леди - Кэтрин Грейл

– Господи, – простонал он. – И о чем же вы разговаривали?

– Ни о чем. – Джиллиан приблизилась к нему вплотную. – Джеффри, ее похитили.

– Что? – Каролину похитили? От этой мысли у него кровь застыла в жилах, но, вспомнив о ее плане, он вздохнул с облегчением.

– Нет-нет, – отмахнулся Джеффри, стараясь успокоить разволновавшееся сердце. – Она уехала с лордом Бертоном. Мне нужно их догнать.

– Да нет же! – Джиллиан нервно вцепилась Джеффри в локоть. – Ты не понял. Я была у лорда Бертона. Томсон дал мне его адрес.

– Джиллиан, ты хочешь сказать, что навещала мужчину? – потрясенно воскликнул Стивен. Граф с каждой секундой все сильнее кипел от негодования.

– И очень хорошо, что я это сделала, – ответила его жена, не уступая мужу в темпераменте. – Он лежал на полу с шишкой на голове размером с гусиное яйцо.

Джеффри чуть не потерял сознание, когда холодный ужас сковал его сердце.

– Лорд Бертон лежал на полу?

– Да, – кивнула Джиллиан, поворачиваясь к Джеффри. – Я поехала туда, чтобы узнать, куда они отправились. Я думала, что смогу что-нибудь выведать у его дворецкого или лакея. – Тут она вдруг замолчала и, прищурившись, посмотрела на Джеффри. – Ты ведь любишь ее, правда? И хочешь на ней жениться?

Джеффри заскрежетал зубами.

– Да! Но расскажи мне о Гарри. Кто его ударил?

– Он пробормотал что-то вроде бутс, хутс или...

– Лутс?

Джиллиан наморщила лоб.

– Возможно. Лорд Бертон был не в состоянии членораздельно что-то сказать. Я помогла ему добраться до постели и тотчас примчалась сюда. Кто этот мистер Лутс?

Джеффри вспомнился вечер, когда Каролина проводила эксперименты с поцелуями. В его памяти всплыл эпизод, когда он обнаружил ее в объятиях этого грубого мужлана. Вероятно, тогда он огрел негодяя недостаточно сильно. На этот раз нужно постараться сделать это более добросовестно. Перед мысленным взором Джеффри возникла сцена мщения. От гнева внутри у него все клокотало, и он даже не слышал обращенных к нему слов Джиллиан.

– Джеффри! Кто этот мистер Лутс? С чего ему нападать на бедного Бертона? И кто мог похитить мисс Вудли? – повторяла она настойчиво.

Признаки явного беспокойства в ее голосе были лишь слабым эхом набата тревоги, звучавшего в его голове. Он обвел глазами улицу в поисках своей лошади. Сколько же времени прошло с тех пор?

– Томсон заметил, в какую сторону они направились? – спросил Джеффри графиню, пребывая в крайнем смятении.

Джиллиан кивнула:

– Дворецкий думает, что они двинулись в сторону Большой северной дороги, но наверняка он не знает.

– Скорее всего в Шотландию, – процедил Джеффри зло. Стивен повернул жену к себе.

– Ты, похоже, сумела как следует расспросить этого мистера Томсона. Он надежен?

– Абсолютно, – ответил за нее Джеффри. – Он наш семейный шпион.

Стивен нахмурился.

– Но зачем мистеру Лутсу, если это действительно был он, понадобилось похищать мисс Вудли?

Джеффри взглянул на друга. От предчувствия беды у него подкашивались ноги.

– Я уверен, что это был он, за что и поплатится.

И тут Джеффри увидел своего жеребца. Его как раз выводили из конюшни. Он бросился было к нему, но Стивен схватил его за руку.

– Что ты собираешься делать?

На лице графа появилась зловещая гримаса, а в голосе, когда он заговорил, прозвучала угроза.

– Я хочу найти их, убить похитителя и жениться на Каролине.

– Джеффри! – испуганно воскликнула Джиллиан, но тут вмешался ее муж.

– Отлично, – одобрил Стивен. – Я последую за тобой сразу, как только буду готов.

– Мы последуем за ним, – поправила его жена, остановив на нем твердый взгляд.

– Исключено!

– Ты не можешь меня не взять, ведь я была тем человеком, который...

Но чем закончилась супружеская перепалка, Джеффри уже не слышал. Он мчался во весь опор к границе, думая лишь о том, как спасти Каролину.

Каролина тупо пялилась на бесформенную тушу Лутса и старалась не думать о боли в голове и мерзком ощущении в животе, от которого ее мутило.

Но поскольку ей это плохо удавалось, она снова закрыла глаза и сосредоточилась на том, что с ней случилось. Она лежала на боку на бархатных подушках сиденья ритмично подрагивавшего экипажа Гарри. До ее слуха доносился стремительный стук лошадиных подков. Судя по всему, они куда-то неслись на бешеной скорости.

Но что она здесь делает? Да еще с мистером Лутсом?

Каролина упорно пыталась собрать воедино отрывочные воспоминания о том, что с ней произошло. В памяти всплыл разговор с четой Уиклифф на ее дереве, в результате которого она приняла немедленное решение выйти замуж за Джеффри, чего бы ей это ни стоило. Потом...

Карета!

Каролина нахмурилась. А потом был платок, прижатый к ее лицу, и странный запах. Сладкий до приторности, почти обжигающий. Эфир!

Теперь она вспомнила. Она поднялась в экипаж с намерением поговорить с Гарри, но вместо него, к своему удивлению, обнаружила там мистера Лутса. Тот, не дав ей сказать ни слова, прижал к ее лицу смоченный эфиром платок.

Каролина едва не застонала. Более нелепой ситуации нельзя было представить. Как же она сообщит Джеффри, что они могут пожениться, если мистер Лутс увозит ее в неизвестном направлении?

Не найдя ответа на этот вопрос, она решила выяснить что сможет у своего спутника. В конце концов, Лутс – лучший друг ее отца и член Химического общества. Нужно воззвать к его совести, и все будет хорошо. Ведь он ученый.

С тихим стоном она приняла вертикальное положение и от подступившей к горлу тошноты стиснула зубы.

– Моя дорогая, вижу, ты пришла в себя. Пожалуйста, будь осторожна. Нам не стоит портить чудный интерьер кареты бедного лорда Бертона.

Предметы перед ее глазами кружились и расплывались, и Каролина зажмурилась, чтобы остановить этот бешеный танец. Наконец придя в себя, она вздернула подбородок и уставилась на сидевшего напротив джентльмена. Обычно таким взглядом она смотрела на своего отца, когда по какой-то причине тот делался чересчур бестолковым.

– Мистер Лутс, как приятно видеть вас снова, но, боюсь, ваши методы не слишком деликатны.

– Чепуха, моя девочка, – ответил тот беззлобно. – Это самый надежный метод из всех.

– Не могу с вами согласиться! – В этот миг карету подбросило на ухабе, и последнее слово Каролина простонала.

Чтобы не упасть, она вцепилась в сиденье. А Лутс, как всегда, оставался невозмутимым и благодушным, и Каролина впервые почувствовала, что ее терпение на исходе.