Каменное древо - Соня Марей

– Я всего лишь хотела уберечь тебя от глупостей и защитить Антрим, – произнесла матушка, все так же прячась в объятиях кристалла.

– А еще немного власти и влияния, правда? Это так греет душу – знать, что можно управлять людьми, как марионетками. Они ведь доверяют вам, – зло выплюнул Ренн. – Вы с моим отцом одной породы!

– Ты слишком молод и горяч, многого не понимаешь, – обрубила матушка Этера и снова обратилась ко мне: – Я заботилась о тебе столько лет, Рамона. Я всегда знала, что твое предназначение куда важнее мирской суеты.

– Это вы не знаете, о чем говорите! Пророчество истолковано неверно! И прольется по равнинам кровь искателей – вовсе не о войне, а о мире. Поглядите, что творится наверху, – повела рукой, указывая на ствол, в гранях которого отражались картины того, как искатели идут на солдат лорда Брейгара. Я видела Сору, мою отчаянную подругу – она тоже взяла в руки оружие. – Это нужно остановить. Кровь должна смешаться хотя бы частично, чтобы спасти детей гор от вымирания, а сыновьям равнин вернуть магию!

Ренн повернулся ко мне, смахивая влажную челку со лба. Его взгляд блестел тяжело и гневно.

– Ты ей ничего не докажешь, Мона. Она уже не изменится.

Я выставила ладони вперед, пытаясь его успокоить. Охватила взглядом всего, отмечая каждую черточку, каждый вздох. И подумала о том, что наша встреча и жизнь, зародившаяся во мне, неслучайны. И тот выбор, который вдруг встал передо мной…

А был ли он вообще? Все дороги с самого начала вели меня сюда.

– Уже ничего не исправить. Они пришли с войной и должны умереть. Все до единого. Горы получат хорошую жертву, – внезапно матушка вскинула руки…

Ренн успел вовремя. Прыгнул в сторону, когда вверх взлетел острый, как копье, кристалл. Крик замер на губах, так и не сорвавшись. Меня обдало холодом, таким сильным, что задрожали колени.

Матушка Этера разочарованно зашипела, а Ренн снова ударил по защитной клетке из алых камней. Рраз-рраз-рраз! До звона в ушах.

– Стойте! Остановитесь, прошу вас!

Впервые в жизни я чувствовала себя настолько беспомощной, с каждым мгновением мною все сильней овладевала паника. Это место давило, лишало воли и сил, даже Дар казался бесполезным. Я не знала, как его применить, чтобы все остались живы и счастливы.

Нас троих охватило общее помешательство. Я чувствовала ненависть и злобу, ей пропитался даже воздух.

– Мона, осторожно!

Ренн метнулся ко мне, когда с высоты посыпалось каменное крошево. В земных глубинах тревожно загудело, раздался треск…

– Рамона! – пронзительно вскрикнула матушка. – Чего ты ждешь? Древо гневается, усмири его!

Она велела своим кристаллам вырасти еще и сомкнуться над головой, образовав плотный алый кокон. Никогда прежде Верховная не теряла самообладание настолько. И не такая уж она сильная жрица.

Реннейр сжал мои плечи до боли и, глядя безумными глазами, процедил:

– Ты что это задумала? Заклинаю, не делай глупостей, а лучше создавай врата и уходи, я сам разберусь с этой змеей.

В глазах пылает огонь, а сам бледный, как мел. Веки посерели от усталости, кожа холодна. Так загнал себя, измучил, еще и железо подчинил напоследок. Я своими глазами видела, как звенья цепи разомкнулись и упали на пол безжизненной грудой.

Погладив его щеку, я торопливо зашептала:

– Матушка Этера больше не опасна. А твое место там, наверху. Ты подчинил себе железо, ты должен остановить это безумие.

Он дышал тяжело, и с каждым моим словом мрачнел все больше, под конец напоминая грозовую тучу.

– Уж не хочешь ли ты сказать…

– Послушай меня, Ренн, пожалуйста. Я поняла кое-что важное, у меня есть план.

– Знаю я твои планы! – прогремел он так, что я вздрогнула, и сильнее сжал мои плечи. – Ты что, поверила ей? Я не отдам тебя этому красному монстру!

В ответ на его тираду древо пошло волной, и с потолка посыпался новый град камней покрупнее – они завалили выход, отрезав нас от мира. Матушка Этера заметалась в своей клетке, но Дар перестал повиноваться ей. Защита грозила стать могилой.

– Я лучше себя позволю сожрать, чем тебя.

А это уже тише, отчаянней. Он порывисто притянул меня к себе и обнял. Грудь ходила ходуном, как кузнечные меха.

– Горы гневаются, их нужно усмирить, – шепнула я, когда скрежет и грохот стихли. – Чем больше крови, тем они злее.

Мы повернулись одновременно – чтобы увидеть, как кора древа начинает трескаться и расползаться в стороны. Осколки алого камня сыпались вниз с хрустальным звоном.

На наших глазах рождались новые врата. И меня неодолимо, без шансов на сопротивление тянуло туда.

– Если пророчество – правда, если я действительно тот, о ком в нем говорится, то я должен сделать что-то. Ведь всем избранным полагается совершить какой-то безумный поступок, чтобы всех спасти, – Ренн взял мое лицо в ладони и невесомо коснулся губами губ.

Потом отстранился и взмахнул мечом, рассекая пространство:

– Но сначала я выведу тебя отсюда… Мона!..

Закричал в бешенстве, потому что я успела вырваться и бросилась к двери, которая, казалось, только меня и ждала.

Первое, что ощутила – огненный вихрь, подхвативший и закруживший меня, как песчинку. Я слышала, что Ренн бросился вдогонку, чувствовала, как по запястью скользнули крепкие пальцы. Даже не желала представлять, что он подумал в этот миг.

Стало невыносимо больно и стыдно. Я не позволила ему себя защитить, но разве можно было стоять и ждать, пока за меня все решит кто-то другой? Ренн и без того столько раз спасал меня, приходил точно тогда, когда требовалась помощь.

Я сказала, что у меня есть план. О, только теперь я поняла, что он дырявый, как решето! У кого найдется достаточно сил, чтобы спорить с божественной волей? Явно не у меня.

Нашу связь с Реннейром разорвало. Древо отправило моего лестрийца прочь – туда, где ему и место, я больше не чувствовала его рядом с собой.

Тягучие мгновения, алые брызги вокруг – и я очутилась будто в другом мире. Матушка Этера сказала, что древо ждало меня, что, слившись с ним, я обрету бессмертие, но… Я оглядела свои пальцы, потом все остальное – ничего не изменилось. Я чувствовала себя таким же человеком, как и до этого.

Только вот… что мне теперь делать?

Глава 39. Повелитель железа

Реннейр

– Рамона!

Меня швырнуло на острые, припорошенные снегом камни. Ледяной ветер