Несносная помощница для Цербера - Виктория Дмитриевна Свободина

– Как так? Ты же говорил, что больше не будешь меня содержать?

– А я и не буду. Удалось очень выгодно договориться. Ты понравилась одному моему партнеру по бизнесу. Настоящий восточный "принц". Все, теперь ты обеспечена до конца жизни. Можно даже сыновей не рожать. У него есть уже три жены и дети.

Внутри у меня все перевернулось. Затошнило. Я знаю, что отец не шутит, он человек действия.

– Пап, ну ты чего? – спрашиваю я, мучительно подбирая аргументы против. – Я тебя сразу опозорю. Ты же знаешь мой характер, еще и интеллект.

– Ничего, тебе ведь даже а приличном обществе не надо будет показываться, жена не для выхода, а… для красоты. Отдыхай, иногда глаз мужа радуй и живи припеваючи в неге и бездельи. Идеальный вариант для тебя.

– Не, пап, я против других жен и детей, ты знаешь, да и вообще я…

– Все уже решено, – решительно заявил отец. – Пару недель еще погуляй, а потом поедешь с женихом знакомиться. Ты меня тоже знаешь – надумаешь чудить, сто раз пожалеешь.

Уговаривала отца передумать еще с полчаса, приводя всевозможные аргументы, но ничто не подействовало, а потом он просто взял и уехал, и только тогда я вспомнила, что вообще-то ехала попросить денег для Цербера.

У-у-у!

Выйдя из ресторана, далеко не ушла. Нашла какую-то лавочку, плюхнулась на нее и как разрыдалась. Все плохо. Со смертью мамы только хуже и хуже становится. Мне не хватает ее хитрости, мудрости, да и просто ее самой.

У-у-у!

С горя все-таки набрала шефа. Хоть с кем-то поделиться горюшком надо, правда, Дане самому сейчас тяжко приходится.

– У-у-у! – горестно сообщаю я начальнику, когда он отвечает на вызов.

– Лиз, что случилось?

– У-у-у! – подвываю я с обидой.

– Лиза! Где ты? Ты можешь нормально сказать, что случилось?

– Я заму-уж выхожу-у. За какого-то восточного магната.

ЦЕРБЕР

– Лиз, это какой-то бред, – уверенно произношу я, выслушав сбивчивый рассказ своей расстроенной половинки. Спорит со мной. – Лиз, скажи где ты, я тебя заберу, потом будем решать. Успокойся, никто тебя замуж против воли не возьмет.

Иду к машине. У меня в делах все плохо, но может, хоть с Лизе удастся помочь. Набираю номер ее отца.

– Ну здравствуй, – раздается в телефоне довольный голос Натана Адамовича. – Что уже позвонила и нажаловалась тебе? Доверяет, да?

– Натан Адамович, о чем вообще речь? Какой жених. Вы же так хотели и обещали…

– Мало ли, чего я хотел и обещал. Слишком долго думал. Такие предложения как у меня с неба не падают. Теперь все, поезд ушел. Хотел бы мою дочь получить, перестраховался бы и уже замуж взял.

– Я не думал долго. Я ведь вам говорил, что у меня есть определенные финансовые обязательства, а сейчас и вовсе трудности.

– Ну вот и зачем мне твои финансовые трудности, когда за Лизу мне горы золотые сулят. Тем более, я тебе раньше предлагал тунеядку и тусовщицу невоспитанную, а сейчас все иначе. Это ты, конечно, хорошо на нее повлиял. Мне ее из каждого утюга нахваливают. Да и по разговору изменилась. Рассудительная такая стала, пыталась аргументами на меня давить, ужимки материнские забыла. Еще немного и вернется в нормальное свое состояние.

– Что значит вернется?

– Ну она же не всегда дуру тупую из себя разыгрывала. Какие-то гены от меня передались. В школе училась хорошо, высокие очень показатели были, потом резко на спад пошла, загуляла, учебу забросила. Как назло все заваливала. Я ее пробовал в университет хороший отдать, чтобы там повлияли, может заинтересовали. Не-а, ну я и плюнул на это дело. Это на нее все мать ее так влияла. А сейчас, думаю, появился шанс, и ведь сработало. Ладно, мне некогда. У тебя есть еще что по делу?

– Не нужно отдавать Лизу против воли замуж, это точно к чему хорошему не приведет.

– Что-то тебя не смущало ее состояние и чувства, когда я отдавал ее тебе против ее воли, а сейчас смотри, как заговорил. Если уж получил сокровище, то надо было сразу крепче хватать, а то, видите ли, финансовые обязательства у него, невеста. Что, небось еще раздумывал, чья дочка лучше? А теперь все, поздно. Больше Лизу не увидишь.

Файнберг сбросил вызов. Злорадствует, веселится.

С раздражением отбросил от себя телефон, но потом, пару минут подумав, взял вновь.

– Алло, Тимур, привет. Надо встретиться. Сегодня. Чем раньше, тем лучше. Есть серьезный разговор.

– Привет. Я не могу сегодня, – сухо отвечает Тимур. – Да и вообще я с тобой встречаться не хочу.

– Я хочу поговорить о Карине. Точнее в том числе о ней.

Тимур помолчал.

– Ну ладно, заинтриговал. Где встретимся.

В ресторане приватный разговор – не вариант. К себе домой звать не хочу.

– Встретимся в компании?

– Хорошо. Через час.

ЛИЗА

– Зачем нам в выходной на работу ехать? – ворчу я, уткнувшись носом в боковое окно машины. Я вроде и успокоилась, но настроение все равно поганое.

– Есть одно дело. Лиз, а ты как в школе училась?

Отрываюсь от окна и поворачиваюсь к Церберу.

– В смысле?

– Ну там, на двойки? Или может на пятерки?

Отвернулась обратно к окну.

– Когда как.

– Но в целом?

– Поначалу хорошо училась, потом забросила.

– Почему?

– Рано поняла жизнь.

– Ты о чем?

– Ну а зачем мне эта учеба? Денег и так полно. Было. Все что захочу, все покупалось.

– Но ведь поначалу ты все-таки хорошо училась, значит был интерес?

– Ага. Я же маленькая была, старалась. Чтобы папочку радовать, удивлять в редкие с ним встречи. Чтобы ценил, гордился, любил. А папочка на все мои успехи, братьев в пример ставил, что у них вот лучше, и в мои годы они уже сделали то-то, то и вон то. Вечный недостижимый эталон. Поначалу это меня раззадоривало, хотелось доказать, что я тоже хороша и достойна любви и внимания. Мама мне только сочувствовала и объясняла, что это не поможет, жить надо для себя, любить и ценить только себя. Ну и позже я доросла, чтобы это понять. Хоть я буду трижды хорошей