В поисках наслаждения - Элизабет Эссекс

Лиззи поискала глазами леди Роксхем. Та сидела в кресле у огня и беседовала с женщиной из Бата или еще откуда-то.

Господи, Джейми вел очень рискованную игру. Роксхем тоже здесь находился, хотя большую часть времени проводил в музыкальной комнате, расположившись рядом с фортепиано, чтобы развлекать гостей, имеющих музыкальную жилку. Следовало бы предупредить Джейми, чтобы туда не совался.

К ней подплыл Магуайр с подносом.

— Лучше выпейте шампанского, мэм, пока ваши губы не треснули от такой улыбки.

Приклеив счастливую улыбку, Лиззи с Магуайром скользнули в дверь буфетной.

— Как обстоят дела?

— Все хорошо, мэм, с такой-то командой самозванцев. Хотя людей для работы достаточно. И еще ни один из щеголей не начал действовать.

— Они все адмиралтейские? Все еще служат и подчиняются приказам? Капитан Марлоу и остальные?

Она хотела убедиться.

Магуайр кивнул:

— Близко к истине, насколько я могу судить, мэм.

Единственное, что имеет смысл.

— А вольные торговцы знают, кто они такие?

— Вряд ли. Они имеют дела лишь с подчиненными, а не с начальниками. Мотаются между Джерси и Гернси для своей подстраховки. Они очень осторожные.

— А что скажешь о другом, не о его товарище, но об этом, который приезжает, когда ему что-нибудь нужно?

Она указала на Роксхема, который помахал ей с искренней улыбкой.

Магуайр усмехнулся:

— Этот? Я бы его заднице и пукнуть не доверил.

Отлично! Лиззи с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Кто бы подумал, что мнения Магуайра и мистера Таппера в этом совпадают?

К часу ночи гости стали разъезжаться, а те, что оставались, начали разбредаться по своим комнатам. И «лакеи» стали исчезать в таком же темпе, вероятно, чтобы продолжать вести наблюдение за своими гостями из общества. К ним относились все, кроме нее самой.

Судя по тому, как Джейми не спускал с нее глаз, она все еще находилась под подозрением, несмотря на все те сведения, что передавала Тапперам, а Тапперы — Джейми. Несмотря на то что Лиззи для него организовала этот экстравагантный домашний прием, чтобы он мог наконец выполнить то, что должен был выполнить. Арестовать кого-то. Доказать факт предательства.

И тогда, когда все будет кончено, они смогут наконец решить, что делать им друг с другом и их браком. Ее надежды на этот счет были не слишком радужными. Депрессивная, невыносимая мысль. Правда, это не слишком ее волновало.

— Ты ужасно выглядишь. Но тебе это идет.

Он провел рукой по своим спутанным, неровно подстриженным волосам. Он был все еще в ливрее, но его белый напудренный парик куда-то исчез. От него пахло сырым чистым воздухом океана, соленым и холодным. Этот запах окружил ее четыре дня назад. И с тех пор не давал покоя. Она даже его проклинала. Потому что не могла позволить, чтобы ее слабость к нему отвлекала ее от главного. Или провоцировала на злость.

— Лиззи, какого черта ты все это творишь?

Она попробовала отшутиться.

— Я рада, что ты спросил. Я собиралась устроить салон, но Людей по-прежнему много. Они болтают, пьют шампанское и слишком; хорошо проводят время для простого салона. Думаешь, я что-то неправильно организовала?

Джейми испустил такое замысловатое ругательство, что Лиззи усомнилась, поняла ли его значение.

— Тебе придется объяснить мне. Боюсь, я не вполне поняла смысл сказанного.

Он крепко сжал ее плечи и встряхнул как следует.

— Господи, Лиззи, что мне с тобой делать? Каждый раз, когда я пытаюсь помочь тебе, спасти от опасности, ты делаешь что-то еще более глупое.

— Не понимаю, что особенно глупого в организации салона. В лучших домах устраивают салоны.

— Лиззи, это невероятно опасно. Я уже творил тебе: за этим кроется государственная измена.

— Знаю.

— Знаешь? Действительно знаешь? — Его голос прозвучал тихо и резко. — Ты понимаешь, что кто-то из присутствующих сейчас в этом доме — а может, и не один, — кто-то из членов Лондонского корреспондентского общества переправляет во Францию оружие и французских шпионов? Понимаешь, что кто-то из них убил лейтенанта Фрэнсиса Палмера? Понимаешь ли ты, что, если не будешь беречь свою тощую задницу, они могут посчитать удобным или необходимым и тебя прикончить? Если только правительство прежде не свернет твою прелестную шейку.

Он отступил назад и направился к восточной двери.

Лиззи положила руку ему на рукав, чтобы остановить.

— Куда ты идешь?

— Возвращайся к своим гостям, Лиззи. Но держи при себе неотлучно миссис Таппер. Мне нужно уйти. Слишком много здесь тех, за кем нужно следить, и слишком много потенциальных путей для бегства. Будь осторожна, черт тебя дери.

Он поцеловал ее крепко и неистово, стараясь вложить в поцелуй свою волю и страх за нее. Но потом, когда зарылся рукой в ее волосах, его губы стали нежными и осторожными.

Оторвавшись от нее на короткий миг, прижал голову к ее лбу и издал какой-то грустный звук.

— Что ты наделала?

Разгадать его тон Лиззи не сумела. Он говорил о предательстве, но она предательства не совершала. И устроила все это, чтобы помочь ему. Лиззи покачала головой:

— Я не понимаю, о чем ты…

— Твои уши. — Он повернул вбок ее голову. — Ты их…

— Проколола.

Она сделала это накануне, чтобы лучше сыграть свою роль и придать себе более утонченный и светский вид. Но теперь, когда Джейми смотрел на нее печальными, настороженными глазами, она почувствовала себя глупо, как будто была ребенком и нарядилась в мамино платье.

— Кто это сделал тебе?

Она пожала плечами.

— Я сама.

— Ты сама? — Он потрогал ее опухшие, нежные мочки, и от резкой боли она зажмурила глаза. — О, Лиззи, — укорил он, — тебе больно?

— Перестань, Джейми. Я хорошо сознаю, что ты считаешь меня ребенком, играющим в опасные игры. Но я знаю, что делаю. Так что не важно, больно или нет. Главное, я это сделала. Ты однажды посоветовал мне следить за собой и одеваться по моде. Я учла твои пожелания. И теперь выгляжу так, как и подобает хозяйке подобной ассамблеи. Модной и веселой. Ни у кого не должно возникнуть подозрений относительно истинной цели этого домашнего собрания. И модный внешний вид я буду поддерживать ровно столько, сколько понадобится, чтобы убедить общество, что я верна его делу. На самом деле я думаю обрезать волосы. Кое-кто из джентльменов мне уже сказал, что сейчас в моде короткие…

— Пожалуйста, Лиззи, прекрати. Прошу. — Он приложил к ее губам палец в мольбе. — Я больше этого не выдержу.

И снова взял ее рукой за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Его ясный серый взгляд, открытый и свободный от лжи, которая в последнее время так и лилась из него потоком, изучал ее, оценивал. Он смотрел ей в лицо, как будто пытался запомнить, и его глаза, полные печали и разочарования, пронзили ее броню безразличия. Лиззи качнулась назад и отступила на безопасное расстояние, чтобы он не мог до нее дотянуться. Он не стал ее задерживать и уронил руки по швам. В этот момент в боковую дверь вошел лакей.