Отпуск на двоих - Эмили Генри

– Ты в порядке? – тут же спросил Алекс.

– Угум.

– Я побуду здесь, хорошо? – сказал он. – Если тебе что-то понадобится, просто скажи.

– Угум.

Меня хватило всего на пару минут. Я выключила воду, и Алекс передал мне через занавеску полотенце. После душа мне стало еще холоднее, чем прежде, и наружу я выбралась, яростно стуча зубами.

– Держи. – Он обернул еще одно полотенце вокруг моих плеч и принялся осторожно их растирать, пытаясь меня согреть. – Пойдем. Посидишь в комнате, пока я меняю тебе постель, хорошо?

Я кивнула, и Алекс усадил меня в плетеное антикварное кресло с павлином, стоящее в углу моей спальни.

– Где у тебя постельное белье?

– Верхняя полка, – указала я на шкаф.

Алекс достал белье и передал мне аккуратно сложенные чистые пижамные штаны и футболку. Поскольку я не имею привычки складывать свою одежду, предпочитая просто закидывать ее в шкаф, очевидно, Алекс сделал это самостоятельно. Он вообще всегда машинально начинал приводить все в порядок.

Отдав одежду, Алекс целомудренно повернулся ко мне спиной и принялся возиться с кроватью, а я сбросила полотенца на пол и оделась.

Потом он перестелил белье, приподнял уголок одеяла, и я скользнула под него, позволив заботливо меня укутать. На кухне засвистел чайник, но когда Алекс встал, чтобы уйти, я отчаянно схватила его за руку. Тепло и долгожданное чувство чистоты опьянило меня, и я совсем перестала что-либо соображать.

– Я не хочу, чтобы ты уходил.

– Поппи, я мигом вернусь, – уверил он меня. – Нужно принести тебе лекарство.

Я кивнула и выпустила его руку. Вскоре Алекс и правда вернулся, принеся с собой стакан воды и сумку из-под ноутбука. Он присел на край кровати и принялся аккуратно расставлять на прикроватном столике многочисленные коробочки с лекарствами.

– Я не знал, какие у тебя симптомы, – объяснил он. Я дотронулась до груди и попыталась объяснить, как тяжело мне дышать и каким забитым кажется мне мое горло.

– Понял, – Алекс выбрал коробочку, вытряхнул на ладонь две таблетки и передал мне их вместе со стаканом воды.

– Ты ела? – спросил он, когда я проглотила таблетки.

– Вроде бы нет.

Он слабо улыбнулся.

– Я захватил по дороге немного еды, чтобы мне не пришлось снова уходить. Суп тебя устроит?

– Почему ты такой добрый? – прошептала я. Некоторое время Алекс молча меня рассматривал, а потом наклонился и поцеловал в лоб.

– Думаю, чай уже готов.

Алекс принес мне куриный суп с лапшой, еще стакан воды и чай. Он установил таймер, чтобы точно знать, когда мне пора принимать следующую порцию лекарств, и каждые два часа мерил температуру.

Спала я без снов, и каждый раз, когда просыпалась, Алекс был рядом, сидел на кровати, вполглаза задремав. Стоило мне пошевелиться, он поднимал голову, зевал и переводил на меня взгляд.

– Как ты? – неизменно спрашивал он.

– Лучше, – отвечала я. Не уверена, что мне было лучше физически, но, по крайней мере, когда Алекс был рядом, мне было спокойно и тепло. Но сказать я могла не больше пары слов зараз, так что приходилось удовлетворяться короткой версией ответа.

Утром Алекс помог мне спуститься по лестнице и сесть в такси, и мы отправились к доктору.

Пневмония. У меня была пневмония. К счастью, не настолько сильная, чтобы пришлось лечь в больницу.

– С антибиотиками и надежным уходом она поправится в два счета, – сказал доктор Алексу. Со мной сейчас говорить было довольно бессмысленно – я едва была способна уловить смысл его слов.

Алекс отвез меня домой и сказал, что ему нужно снова уйти. Мне ужасно не хотелось его отпускать, настолько, что я готова была умолять его остаться, но я слишком устала, чтобы хотя бы попытаться. К тому же я считала, что он заслужил перерыв после того, как всю ночь изображал мою сиделку.

Вернулся Алекс полчаса спустя, принеся с собой желе в стаканчиках, мороженое, яйца и суп, а также кучу разнообразных витаминов и специй, которые мне даже в голову не приходило покупать.

– Бетти говорит, что цинк должен помочь, – сказал он, вручая мне горсть витаминов, стаканчик красного желе и еще один стакан воды. – Еще она сказала положить в твой суп корицы, так что, если на вкус это будет просто ужасно, я тут ни при чем.

– Как ты тут оказался? – попыталась выяснить я.

– Мой рейс в Норвегию был с пересадкой в Нью-Йорке, – объяснил он.

– Так что, – сказала я. – Ты запаниковал и уехал из аэропорта вместо того, чтобы сесть на следующий самолет?

– Нет, Поппи, – ответил он. – Я прилетел сюда к тебе.

Я тут же начала плакать.

– Я хотела показать тебе отель, сделанный изо льда.

На его губах промелькнула улыбка.

– Не могу понять, бредишь ты или нет.

– Нет, – я зажмурилась, чувствуя, как слезы оставляют на щеках мокрые дорожки. – Он правда существует. Мне так жаль.

– Эй, – Алекс осторожно убрал с моего лица волосы. – Ты же знаешь, что мне плевать, правда? Все, что я хотел, – провести с тобой время, – он легонько прикоснулся к моей щеке большим пальцем, стирая слезы. – Мне жаль, что ты плохо себя чувствуешь, и мне жаль, что ты не попала в ледяной отель, но мне хорошо и тут.

Мое достоинство уже полностью уничтожено тем фактом, что Алексу пришлось менять мое обмоченное постельное белье. Я обвила руками его шею и притянула его к себе, и он медленно лег рядом, придвигаясь поближе. Одной рукой он обнял меня за спину и прижал к своей груди, а я обняла его за талию, и так мы и лежали, сплетясь конечностями.

– Я слышу, как у тебя бьется сердце, – сказала я.

– А я слышу, как бьется твое.

– Прости, что я написала в кровать.

Алекс рассмеялся и крепче сжал меня в объятиях. В тот момент я любила его так сильно, что в груди было больно.

И, наверное, я сказала это вслух, потому что Алекс пробормотал:

– А вот это уже ты точно бредишь.

Я покачала головой и прижалась к нему всем своим телом. Его ладонь медленно скользнула вверх по моей спине, чтобы остановиться на макушке, и когда его пальцы легонько дотронулись до моей шеи, по позвоночнику у меня пробежала дрожь. В море болезненных ощущений, которые я сейчас испытывала, это ощущается так приятно, так хорошо, что я непроизвольно выгибаю спину, крепче сжимаю его талию. Сердце Алекса забилось быстрее, и мое заколотилось, пытаясь подстроиться под его ритм. Его рука легла на