Цвет греха. Чёрный - Александра Салиева

— Не стоит. Это моя работа.

Тот, кто закончившееся совещание возглавлял, тоже выходит. И сразу замечает нас обеих. Не сказать, что выглядит недовольным. Но и довольным — тоже.

А значит, я должна быть благодарна вдвойне?

И за помощь, и за алиби на время её исполнения.

Вот и:

— Не всё из того, что ты сделала, твоя работа, — не соглашаюсь с ней.

Ширин на мои слова вновь улыбается.

— На что не пойдёшь, лишь бы босс не был в бешенстве, — сообщает невозмутимо, как и я, заметив того, о ком мы говорим.

Ещё немного и мы с ней прощаемся. Опекун вообще не собирается больше задерживаться в офисе. Отвозит меня домой. Уже после того, как мы переступаем порог особняка, узнаю, что два моих сегодняшних сопровождающих уволены. Вместо них назначены другие.

Становится совестно!

Но вслух я и об этом не говорю. Да и вообще решаю в ближайшее время вести себя примерно. Особенно после того, как вечером на мой телефон приходит новость о том, что мне возвращён доступ к моим аккаунтам — девственно чистым теперь, правда. Удаляю все до единого. Вбивая в поисковике своё имя, никакой особой информации о себе тоже не нахожу. Вообще никакой, вернее. За исключением того, что я числюсь получателем гранта в школе «Бахчешехир».

А значит…

Теперь могу спать спокойно?

И да, действительно засыпаю этим вечером я очень быстро. Несмотря на то, что кровать та же самая, что и предыдущей ночью.

Глава 24

Глава 24

Асия

Проходит почти неделя. Два последних дня обучения в стенах школы «Бахчешехир» завершены на прошлой неделе. Без новых катастроф и сюрпризов. Спасибо Ширин и Бату. Впереди экзамены. Первый из них сдан мной вчера. Но даже не это подогревает градус моего настроения всё выше и выше. Сегодня — день моего совершеннолетия.

И нет, дело не в самом дне рождения или каком-либо нелепом ожидании теоретического празднества. Ни в чём таком я вовсе не нуждаюсь и не собираюсь это исправлять.

Зато с этого момента я имею полное законодательное право жить исключительно так, как того хочу!

И намерена воспользоваться этим правом сполна!

Остаётся лишь поставить в известность об этом ещё кое-кого. Того, кто по какой-то причине, так и не покидает Стамбул, несмотря на то, что я надеялась на обратное после того, как опекуну становится известно о судьбе Джемре Эмирхан. Он ведь не только её находит. То, что ему от неё было нужно — тоже.

По какой причине тогда делает вид, будто не было ничего такого? И почему кольцо по-прежнему у меня? А он сам практически живёт на работе. Едва ли я видела его больше, чем пару раз за всё это время. Вероятно, вся его склонность к тотальному контролю удовлетворена теми двумя церберами, которые ко мне приставлены. В отличие от первой парочки — эти даже в туалет меня готовы сопровождать. Если он общественный. Даже если там нет ни одного окна. Так и искушая меня раздобыть отбойный молоток, чтобы продолбить себе другой путь к бегству.

Так хотя бы какое-то более-менее сносное оправдание их необоснованной паранойе будет!

Но ничего. Сегодня всё это закончится.

По крайней мере, именно с этой мыслью я встаю с кровати и собираюсь к новому дню. Очень рано. Чтоб застать не в меру занятого в последнии дни опекуна.

Жаль, всё равно обламываюсь!

Его нет.

— Ушёл полчаса назад, — поясняет к моей досаде Сема, начиная суетиться на кухне быстрее, чтобы накормить меня завтраком.

Всё чаще начинает казаться, что она робот и вообще никогда не спит. Ни разу, с момента её первого рабочего дня, я не зашла на пустую кухню.

А ещё всё сильнее и острее кажется, что тот, о ком я у неё спрашиваю, меня банально избегает!

Вот куда он свалил, когда за окном едва рассвет?!

— На работу, — добавляет окончание к своей фразе женщина, почти как ответ на моё мысленное отчаяние.

Тоже мне, заядлый трудоголик, млин!

— Ну ладно, на работу, так на работу, — отзываюсь, скорее опять же своим мыслям, нежели для неё.

Если уж Адем Эмирхан так любит посвящать всё своё время своей драгоценной работе, значит там и увидимся.

Позавтракаю и к нему, туда, отправлюсь!

Правда, отправляюсь.

В кампании всё тех же двух моих неотступных церберов, которые, по всей видимости, как и Сема, нихрена не спят и не устают, живут и дышат, чтобы меня караулить. А попытка пояснить, что с сегодняшнего дня я в их услугах больше не нуждаюсь, заканчивается не только полнейшим фиаско, но и двумя недоумёнными взглядами со скупым и безкомпромиссным:

— Таких распоряжений не поступало.

Начинаю злиться.

Но вслух ничего не говорю. Решаю, что услуги бесплатного такси, так и быть, совсем не повредят.

Немного погодя, и вовсе становятся полезными.

Сразу, как только внедорожник начинает движение, а на мой телефон приходит сообщение от Ширин с обозначением неизвестного адреса и предложением встретиться там.

Что за место?

В такую рань.

Встречное уточнение с моей стороны не особо помогает.

«Тебе понравится» — не спешит делиться подробностями помощница Адема Эмирхана, обойдясь всего лишь смутными пояснениями.

Не настаиваю. И прошу своих сопровождающих отвезти меня в обозначенное ею место.

Со своим жутко занятым опекуном разберусь чуть позже…

Глава 24.1

Дорога ещё не забита утренним скоплением машин, поэтому добираемся быстро, едва ли полчаса проходит. А предел моего удивления так и не заканчивается. Я трачу не меньше минуты, пока пялюсь на выгравированную вывеску, обозначающую чей-то модный салон, задумавшись о том, что в нём эдакого может мне действительно понравиться по мнению Ширин. Шмоток с высоким ценником в шкафу моей спальни и без того полно, вот и не нахожу ни одного достоверного ответа.

И как же жестоко я ошибаюсь!

— Доброе утро, — радостно улыбается помощница Адема Эмирхана, встретив нас в фойе, едва мы входим.

Я даже отозваться толком не успеваю, а девушка перехватывает за руку и тащит за собой к лифту, который дожидается нас открытым. Даже