Сердцецветы для охотницы - Таня Свон

Руслана настолько погрузилась в мрачные мысли, что и не заметила, как одна из вужалок подползла к ней. Змеедева ласково взяла охотницу за руку и успокаивающе погладила по волосам.

– Ос-с-ставайтес-с-сь с нами. В лес-с-су. Здес-с-сь вас примут как с-с-своих.

Янтарные глаза походили на крохотные солнца. Они согревали и обещали теплый прием и беззаботную жизнь. Однако принять приглашение путники не могли.

Руслана рассказала вужалкам о Сияне, но змеедевы лишь озадаченно покачали головами.

– Мы недавно пробудилис-с-сь. Холод ус-с-сыпляет нас-с-с. Не видели вашу С-с-сияну.

– Почему же проснулись теперь? – Зоран закатал рукава рубахи. На поляне становилось жарко, будто сейчас была и не зима вовсе, а знойное лето.

– Мороз ос-с-слаб. Он с-с-стар и теряет влас-с-сть. Потому и лето было таким горячим, а зима теперь отс-с-ступает.

Почему-то слова вужалки пробудили странную тревогу. Еще совсем далекую, как звон колоколов, но от нее внутри все гудело.

– Морошка должна знать про ваш-ш-шу С-с-сияну, – вспомнила змеедева в кокошнике. – Я с-с-слы– шала, как она говорила Ветру о какой-то девушке, из-за которой ее наказал Мороз.

– Тогда мы подождем невесту, – благодарно поклонилась Руслана.

Вужалки радостно завились, закружились вокруг, не то танцуя, не то играя друг с другом. Нравились они Руслане. Беззаботные, милые змейки, которые сами сияют так же ярко, как их украшения, принесенные людьми в дар лесу.

– Значит, остаемся? – Зоран лениво шагал рядом с Русланой. Они вместе вышли в центр поляны, где духи пировали среди зелени и цветов. – Не отказывайся. Мы проделали немалый путь в поисках Войко и Сияны и заслужили хотя бы денечек отдыха.

– Соблазняешь, – протянула девушка и села на траву, заняв свободный пятачок. – Вот сейчас расслаблюсь и не захочу уходить отсюда вовсе. Что тогда делать будешь?

– Останусь здесь с тобой. Забыла? Пока твое путешествие не окончено, я всегда буду рядом.

Зоран опустился на землю, провел ладонью по колючей молодой траве. Летнее чудо, но после слов вужалок и Уйки о сломанном колесе года оно уже не радовало, как прежде. Мороз слабнет, а значит, близятся серьезные перемены.

– Не будешь тосковать по Хрусталю? – прищурилась от солнца Руслана и сквозь ресницы глянула на Зорана.

Как же красиво в золотых лучах блестели его светлые, как песок у реки, волосы! Какими яркими и лучистыми казались зеленые глаза! Как Зоран мог подумать, что он подкидыш? Не бывают подменыши и вполовину так прекрасны, как страж.

Да даже полукровки, и те, поговаривают, рождаются со страшными изъянами. Хвосты, горбы, острые зубы, деформированные кости… Но Зоран был красив, как утренняя звезда. Может, потому что человеческого в нем было все же больше?

– Был у нас похожий разговор уже, Руслана. И ответ все тот же. По Хрусталю буду тосковать точно меньше, чем ты.

– Но когда все кончится, ты вернешься в город?

– Конечно. Кто-то ведь должен проводить тебя к родительскому дому.

– Только ради этого поедешь в Хрусталь? – не отставала она. – А если я… не захочу домой возвращаться?

«Или не смогу», – в мыслях договорила Руслана и внимательно уставилась на Зорана.

– Не захочешь? Почему?

– Ну…

– Неужели так сильно понравилось со мной бок о бок путешествовать?

Зоран хохотнул, уселся поудобнее, а Руслана задумалась. А ведь и правда нравилось ей со стражем по одному пути идти. Делить на двоих не только дорогу, коня и кров, но и судьбу.

– Совру, если скажу, что нет. Ты хороший союзник, Зоран.

– Я бы ответил то же самое о тебе, но вспомнил, как кое-кто вчера едва не погиб в пожаре…

– Эй!

Руслана сорвала белый цветок и кинула в Зорана. Смеясь, он заправил его в волосы и улыбнулся так широко и искренне, что защемило сердце.

Зоран сужден ей. Он – ее жизнь.

Не верится.

И все же она больше не могла смотреть на него как прежде. Видеть лишь друга в Зоране не получалось. Из головы не выходила мысль – если бы Войко не пошел в то утро на поиски Сияны, Руслана и Зоран уже могли бы быть женаты.

– Почему не едите? – рядом с ними, свив хвост кольцами, на траву опустилась вужалка. – Неужели не хотите?

Руслана потянулась к блюдцу – большому зеленому листу, на котором алели рубиновые ягоды, – но отдернула руку. Ходило много рассказов о том, что забирать у духов ничего нельзя. Они с радостью принимают человеческие дары, но делятся ими неохотно. Даже вужалки, коли отнимешь у них золотой гребешок или другую драгоценность, могут обозлиться – натравить змей или запутать дорогу, ведущую к дому.

– Боишься, что ли? – рассмеялась змеедева. Взяла с колен Русланы венок из сердцецветов и надела охотнице на голову. – Расслабься и веселись! Никто вас не тронет.

Ее ладонь скользнула по колдовским цветам, опустилась на порозовевшую щеку Русланы.

– Сегодня вы одни из нас.

Зоран первый взял ягоды с листа и закинул в рот целую горсть. Когда Руслана уставилась на него, удивленно выпучив глаза, страж развел руками:

– Я голоден! Ты, кстати, тоже!

Вужалка передала Зорану зеленое «блюдце», откуда он взял налитую сладким соком ягодную бусину и поднес Руслане.

– Хотя бы попробуй.

– Зоран, – она мягко опустила его руку и тяжело вздохнула, – скажу честно, боязно есть то, что мне не предназначалось. Вдруг, отобедав на пиру духов, я среди них навсегда и останусь? Не смогу выйти из леса?

– Глупость, – обидчиво надула губки вужалка. – Зачем ты нам нужна?

Руслана пожала плечами. Мол, откуда мне знать? Но отец всегда учил с чародеями и духами держать ухо востро.

– Поклянешься, что Руслане ничего не будет, если отведает вашей еды? – Зоран с вызовом подался вперед. Знал, как никто другой, что Навьи существа не могут клятву нарушить.

– Клянусь, – закатила глаза змеедева. – Это просто ягоды! Чего недоверчивые такие? К вам со всем теплом, а вы… Сказано же было! Она под твоей защитой, полукровка!

Вужалка расстроенно уползла, быстро найдя себе более веселую компанию. Руслана еще какое-то время понаблюдала за необычной красавицей, а потом обратилась к Зорану.

– Когда ты успел так осмелеть? – кивнула она на ягоды, которые юноша уплетал одну за одной.

Еще вчера Зоран едва находил в себе силы стоять против Беса Мирины, а теперь гулял на чужом празднике, напрочь растеряв бдительность.

– Меня пугало, что существа, чья природа для меня неясная, чужая, так тянутся ко мне. – Отложив ягоды, Зоран уперся подбородком в колено, которое подтянул к груди. –