Научи меня забывать (ЛП) - Головачёв

— Но это не просто практичность, которая изменила его?

— Да, да. Он сильно изменился. Как и Пэнси. Хотя её процесс ускорился из-за того, что она потеряла всё и вынуждена была зарабатывать на жизнь.

— Меня удивило, что у неё есть магазин.

— Это очень хороший магазин. Но да, она бы не решилась заняться торговлей, если бы события, ах, повернулись в другую сторону. Но ей нравится. Им всем это пошло на пользу. Нам. Очень сильно. — Драко прервался, чтобы поднести ко рту последний кусочек макарон.

— Это обнадёживает, учитывая, что трое из пяти моих лучших друзей встречаются с ними. А их семьи? Какие они? — За её словами Драко услышал немой вопрос: «А как твоя семья?»

— М-м-м… — Драко наклонил голову, пережевывая. — Тео живёт один. Мать Пэнси снова вышла замуж из-за денег. Конечно, ты знаешь о Дианте Забини, любимице оперного театра. А моя мать… — Он вздохнул. — Все они… они понимают, что живут в новом мире, в новом порядке. Но убеждения всей жизни умирают с трудом. — Он отложил вилку и встретил её пристальный взгляд. — Однако никто из нас не позволит им диктовать, как нам жить.

— Хорошо. — Она пригнула голову, чтобы доесть свою еду.

— А что насчёт тебя? — спросил Драко. — Твоя семья? Твои друзья?

Она проглотила последний глоток вина.

— Дай подумать. Моя семья? Очень маленькая. Как и у тебя, у меня нет братьев и сестёр. — Драко кивнул. Он знал это ещё в Хогвартсе. — Мои родители в Австралии, а здесь у меня только дальние родственники. — Она отвела глаза, и Драко удивился, что её родители живут так далеко от своего единственного ребёнка. — Но Гарри, по сути, мой брат, — оживлённо произнесла она, хотя на следующих словах её голос затих. — А Уизли… Ну, раньше они были…

Она опустила глаза, и Драко почувствовал, что тянется к ней и накрывает её руку своей.

— Точно. Материя. Порвалась.

— Да, хотя у меня есть Джинни и Чарли, и они действительно лучшие из них. — Она попыталась рассмеяться и вскинула руку, чтобы впиться пальцами в его, и отпустила в тот момент, когда подошедший официант предложил им десерт.

Они заказали кофе, и Драко ощутил явную грусть, приправленную заботой, которую привык ассоциировать с ней, после чего Гермиона добавила:

— И ты встречался со всеми моими друзьями совсем недавно. Гарри — это… Гарри. Джинни и Пенелопа замечательные. Я очень близка с Невиллом и Чарли. И мне кажется, что Эйприл тоже становится моим другом.

— Эйприл. — Он рассмеялся, сознательно решив придать себе лёгкости. — Что, чёрт возьми, она сказала тебе сегодня? Ты же заставила её замолчать, да?

Она тоже смеялась, её улыбка была столь красивой в свете свечей, что Драко пожалел об эспрессо, который официант поставил перед ними.

— Она, ну, давила на меня некоторое время. И да, кажется, она что-то почуяла.

Она подняла брови, сделав глоток своего кофе.

— Давила?

— О нас.

— Действительно. — Драко прокрутил в памяти свои взаимодействия с бойкой американской ведьмой. По его мнению, Гермиона упоминалась довольно часто. — С каких пор?

— По крайней мере, с той ночи, когда мы выпивали с классом. Ты заметил, что она фактически оставила нас одних на одном конце стола?

Драко сцепил пальцы и сузил глаза.

— Честно говоря, я был так сосредоточен на тебе, что не заметил бы венгерского хвосторога, влетевшего в дверь бара.

Она подмигнула ему, и на её щеках снова заиграл чудесный розовый цвет, затем оглянулась через плечо и медленно подняла палец.

— Принесите счёт, пожалуйста.

***

— Поверить не могу, что ты думаешь, будто Саяна замешана в «Красном заговоре»! Она главная героиня, на протяжении пяти книг. Если сделать её «серой» с моральной точки зрения, это… выбьет почву из-под ног у нас, читателей!

— Именно. — Драко приподнял бровь, наблюдая, как Грейнджер открывает рот, чтобы что-то сказать, а затем замирает, тем самым прерывая их неторопливую прогулку после ужина. — Лафит хитра, — продолжил он. — Она слизеринка, помнишь?

Гермиона поплотнее натянула пальто и посмотрела на него. Он взглянул на неё в ответ, затем взял её за руку, притянул к себе и снова начал идти. Вдоль реки было чертовски холодно, хотя рождественские огни на почти каждом здании, мимо которого они проходили, создавали ощущение праздника и даже уюта.

После небольшой паузы она прижалась к нему и тряхнула своими роскошными кудрями.

— Нет, Драко. Я не куплюсь на это. Ты ошибаешься. Мне плевать, на каком факультете она училась. Лафит очень последовательная писательница, и её сюжеты безупречны.

— Согласен.

— Но тогда ты также должен согласиться с тем, что твоя теория никуда не годится!

Он лишь слегка покачал головой, наслаждаясь её негодованием.

— Посмотрим, когда выйдет следующая книга.

— Да, посмотрим.

— И я буду прав.

Она прижалась к нему. Сильно. Драко рассмеялся, и несколько минут они шли в комфортной тишине, одни из многих, прогуливающихся зимним вечером вдоль Темзы. Драко почувствовал, как его охватывает глубокое удовлетворение, пока смотрел на её красивый, хотя и с красными крапинками, нос.

— Грейнджер?

— Хм?

— Когда для тебя всё это началось? — Драко удивился сам себе, когда слова покинули его рот. Он полагал, что предыдущий разговор об Эйприл и её проделках подогрел его интерес. — Знаю, что занятия с Детвайлером что-то подтолкнули, но неужели тогда ты впервые подумала об этом? Обо мне?

Она подняла на него глаза.

— Честно?

— Ну, да.

— На первом занятии.

Драко вдруг взволновался. Он прищурился, вдруг отчаянно желая узнать, как близко они находятся от магического Лондона и места, откуда можно попасть в одну из их квартир и спальню в ней.

— Или вообще…

Внимание Драко вернулось к Грейнджер, а его брови начали подниматься к линии волос.

Она покачала головой и сморщила нос.

— Неважно.

— О, нет, нет, нет, нет, нет. — Драко остановился и повернулся к ней. — Нам нужно разобраться в этом. — Он моргнул. — До этого занятия мы не находились в непосредственной близости друг от друга с тех пор, как… Ты хочешь сказать? Хогвартс? — Драко замер и уставился на девушку. У неё был такой таинственный взгляд, который в другом месте он мог бы назвать ухмылкой. Малфой покопался в своей памяти. — В смысле, как сексуально активный подросток, я, конечно, обратил на тебя внимание. Несмотря на нашу… взаимную неприязнь. Точнее, на то, что я был мелким фанатичным дерьмом. Но у тебя были основания для большей разборчивости. И ты ненавидела меня, не так ли?

Она пожала