Невеста опального рыцаря - Алиса Атлас

— Ты не о том думаешь. Сейчас я уязвлён и расстроен не общей ситуацией, а тем, что твориться в нашей с тобой семье. Я хотел бы прожить хоть неделю, но в полном доверии и любви. И не важно, кто и что сделает с нами потом. А ты мне отказываешь в этой малости. Ты мне даже шанса не оставляешь найти выход, да хоть глотку Брину перегрызть. Когда я должен был об этом узнать? Когда король скажет про Узы и все будут понимающе кивать? В день коронации? — Он явно был зол. Сдерживался, не уходил, но внутри было больно и обидно. — А про кошмары когда? Когда они накроют тебя у Мервенталя? Аленька, ну зачем так? В чём я тебя подвёл, что мне нет доверия?

— Я не знала, что ты это так воспримешь. Думала, что помогаю.

— Нет. Будешь помогать, когда расскажешь и мы будем бороться вместе. А недоговаривая ты помогаешь королю и Брину. Понятно?

— Да, прости меня, пожалуйста, я совсем это по-другому воспринимала. Теперь буду рассказывать всё.

— Мне пока сложно справиться с обидой. Дай мне немного времени чтобы успокоиться. А пока пусть тебя посмотрит Грана. Если кошмар — циклический сбой, его надо лечить.

Я обняла своего рыцаря за плечи. Он помедлил несколько секунд и прижал меня, распластав по своей груди. Словно мы были единым целым.

— Семья, это вместе. Лучше неделю, как люди, чем всю жизнь абы как. Не обрезай мне крылья. Дай почувствовать себя с тобой орлом.

— Я не умею.

— Я научу тебя. Просто не утаивай ничего, хорошо? Ведь я тебе доверяю. Сказала молчать у Брина — и я молчал. Хотел ругаться, бить его по лицу, вызвать на поединок, но молчал. Доверял тебе полностью. И если я скажу сидеть и ничего не делать, я хочу быть уверенным, что ты так и сделаешь. Не будешь спорить или говорить, что у тебя лучше получится. Я взял ответственность, и ты поддержала. Поняла?

— Да, я постараюсь этому научиться. Зови Грану.

Но планам не суждено было осуществиться. У Мервенталя снова было неспокойно и Грана была занята. А мы позвали Дэйта и вместе пошли в столовую. Рыцари приветствовали друг друга с такой радостью, словно вернулись из тяжелого похода, но всё обошлось. Все живы и жены не сбежали с бродячим театром. Они хлопали друг друга по плечу и шутливо пикировались. Дэйт говорил, что его сестра самая красивая девушка на свете. Глейн не уступал, и говорил, что это всё враньё. И самая красивая девушка на свете его жена. Я смущалась и радовалась одновременно.

За этим занятием нас застал сигнал тревоги. Мы пошутили, что на сытый желудок и воевать легче и пошли к Мервенталю.

У Мервенталя. Тучи сгущаются. Риальта

Навстречу нам попадались угрюмые и подавленные патрульные, но спрашивать о погибших перед дежурством — плохая примета. И мы не стали. Предыдущую смену заменили на запасных в полном составе. Начали с менталистки, потом досталось начальнику смены Последнего Рубежа и рыцарю Мервенталя, поэтому мы менялись в полном составе. У Колодца было сумрачно. Я увеличила свет и запустила блестящую эйфорию. Рыцари приободрились, но ненадолго. Я и сама увидела, что блеск начал тускнеть и отваливаться от щита. Теперь он был похож на старое платье с пайетками. Кое-где был видны следы былой роскоши, но и ободранных участков было предостаточно.

И если Глейн сопротивлялся этой напасти довольно успешно, то с Дэйтом происходило что-то ужасное. Он буквально проваливался в депрессивное состояние, вырываясь из слияния.

— Дэйт, говори со мной. Что ты чувствуешь?

— Ри, мне словно 5 лет и я один в целом замке. Няня ушла, отец на службе. Я хожу среди портретов родовитых предков, и они смотрят на меня осуждающе.

Я сделала ментальную картинку замка и подтолкнула её к Дэйту.

— Ты вышел погулять и нашел красивые цветы.

— После этого пошёл дождь, и я насквозь промок. Пришлось вернуться в холодный замок.

— Там тебя усадили в горячую ванну, согрели и ты долго играл с пенными пиками на поверхности воды. Вот я тебе нос в пене испачкала.

— Пфффф, Ри, прекращай. Я тебя тоже сейчас в пену окуну.

— Дэйт как дела на рубеже?

— Нормально. Меня отпустило, ребята справляются.

— Глейн, ты как?

— Знаешь, тоже осень на дворе.

— Осень! Смотри какие красивые листья. Залезай папе на плечи. Так он и воду донесет, и тебя в чистых сапожках. Держись крепко, чтобы не свалиться. Папа тебя не уронит.

— Это точно. Спасибо, Ри, полегчало. Добавь еще немного света. Самую малость, не до блеска.

— Будет сделано. Дэйт, снова тебя плохо вижу. Что там у тебя?

— Поздний вечер. Осень, за окном дождь. Уныло и промозгло.

— Бери из прихожей плед, укутывайся. Где твой любимый альбом с картинками?

— У отца в кабинете.

— Я тебе принесу его. Сиди в пледе. Вот он. Бери и покажи мне.

— Риальта, он тебе понравится. Смотри.

Картинка стала четче. На обложке друг на друга наслаивались овальные медальоны с гравировкой. Они заходили друг на друга, как черепички на крыше. Было видно, что Дэйту нравится эта вещь, и он провел разглядывая альбом не один десяток часов. Я проверила Глейна с ребятами на Последнем Рубеже. Они держались уверенно. Вернулась к Дэйту.

— Покажи мне этот альбом. У меня такого не было.

— Ри, это настоящее сокровище. Возьмись за понравившийся медальон и потяни вверх.

— Я боюсь оторвать, Дэйт. Возьми мою руку и сам выбери медальон.

— Тогда вот этот. — Слияние стало более глубоким. Я почувствовала и руку Дэйта на своих пальцах, и холод медальона. Внезапно альбом раскрылся на одной из первых страниц. На ней был изображен мужчина с простой стрижкой. Сильный. Чуть старше Глейна. Одет старомодно. В руках меч.

— Дэйт, кто это?

— О, это самый мой любимый рыцарь. В детстве я рассматривал его изображение часами. На его долю выпало непростое время. Он был сиротой и стал рыцарем в 16 лет. Самый юный защитник Мервенталя. В возрасте 22 лет его выбрал Огонь Центра Земли, став красным. Он боролся с чумой и выстроил вокруг Мервенталя дворец.

Картинка стала плотной. Контакт укрепился. Я заскользила по Глейну. Он выдавал спокойный фон. Проверила Последний Рубеж. Ребята были неровные. Нырнула к ним, повесила картинку весны. Они повеселели. И снова вернулась к Дэйту.

— Как его звали?

— Сэт. Он начал вводить систему подготовки рыцарей и менталисток. — Голос Дэйта снова стал глуше. Он уплывал. — Дээээйт, заныла я. Мне скуууууучно. Покажи мне самые красивые картинки.

— Ри, тогда