Академия СиЛ. Покорение стихий - Сантлоуфер

— Готово, — прохрипела я, отодвигая от себя расписку. — На этом всё?

— Ишь какая прыткая, — остановил меня Макс. — Не терпится Арону в жилетку поплакаться?

Да почему он постоянно попрекает меня своим отцом — детская травма?! Злость горячим ручьём растекалась по венам, но я сдержалась и не ответила.

— Магическую клятву не забудь, — потребовал Макс.

Я призвала воздушную стихию и, зачитав слова из расписки, скрепила своё обязательство громким:

— Клянусь.

Макс, или как там его, — Максимус Первый, плюхнулся обратно в кресло управляющего и, откинувшись на спинку, стал насвистывать незатейливую мелодию детской песенки про воробья: да этот нахал надо мной издевается, — мстит, что я ему отказала? Я потерянно стояла посреди кабинета, не зная, что делать дальше.

— Ты ещё здесь? — прервал музицирование Макс. — Пошла вон!

Меня будто ветром сдуло: я выбежала за дверь и пулей пролетела по тёмному коридору к выходу из здания, где столкнулась с Полем, который, стоя в окружении всё тех же трёх амбалов в чёрном, противно хихикал.

— Быстро ты должок отработала, конфетка, — вставил свои пять копеек Поль.

Я промолчала и прошла мимо к главному входу, где встретилась с пренебрежительным взглядом… Саи. Надеюсь, недовольство девушки не связано со мной, потому что я уже спешила к брюнетке с полупрозрачными глазами, как к последней надежде на спасение.

— Привет! — запыхавшись, выпалила я, настигнув артефактницу у повозки.

Сая даже не обернулась.

— Это я, Мира. Помнишь?

Я заискивающе посмотрела на девушку, которая всё-таки обратила на меня внимание и фыркнула: узнала, значит.

— Ты в Академию? — продолжала навязываться я.

— Да, — Сая, наконец, удостоила меня ответом.

— И я, — я растянулась в улыбке.

— Рада за тебя, — Сая запрыгнула в повозку.

Я смотрела на артефактницу с застывшим на лице глупым выражением, ожидая от Саи приглашения, которого не последовало.

— Не подвезёшь? — умоляюще спросила я, из последних сил стараясь не разрыдаться.

— Нет, — отрезала Сая и постучала кучеру, чтобы тот трогал.

Нижняя губа предательски задрожала, я зажала рот рукой, чтобы не завыть белугой на потеху скользкому Полю, который наслаждался развернувшейся перед ним картиной, и бросилась вслед за повозкой, мечтая, чтобы ответ Саи был просто шуткой, очень грубой и жестокой шуткой.

Пробежав два квартала, я поняла, что презрительный взгляд артефактницы действительно был адресован мне: чем я его заслужила? Ведь Сая могла просто со мной поговорить — за что она со мной так бессердечно? На улице почти полночь, я одна в незнакомом районе и знаю лишь сторону, в которую нужно идти, чтобы добраться в СиЛ. Ну, почему, почему, почему?! Ненавижу этот день.

Я посмотрела на яркие звёзды, освещающие центральные улицы Тормута, и заплакала в самой романтичной атмосфере, в которой когда-либо бывала. Я обещала себе стать сильной, но у меня ни черта не получилось — я всё та же беспомощная размазня, которая только и умеет, что находить проблемы на свою задницу да магические клятвы раздавать.

Вот чего я добилась за два месяца в СиЛ? В пух и прах разругалась с Око, нажила кучу врагов, еле справляюсь с учебной программой, вру ректору, что потеряла память, ещё и человека убила. Теперь же я должна целое состояние парню, в которого думала, что влюбилась в свой первый день в столице, — да я настоящая ходячая катастрофа! Из-за меня Софи, мой самый близкий человек, в плену у неизвестного иллюзиониста, а я ничего не могу сделать — я не́мощная, бесполезная тряпка, об которую сегодня вытерли ноги все кому не лень.

Подул холодный ветер, и я посильнее укуталась в пальто Коры — боже, ещё и Кора! Я не верю, что подруга могла бросить меня в ресторане, зная, что у меня с собой ни гроша — не верю! Только почему у меня такое чувство, будто меня предали, ударили ножом в спину, а потом схватили за рукоять и ещё раза три повернули?

— А-а-а-а-а! — я остановилась посреди дороги и заорала во всё горло, выплёскивая всю боль и обиду, разрывавшие меня изнутри.

— Сейчас жандармов позову, сумасшедшая! — крикнула женщина из окна третьего этажа соседнего дома.

— Да я сам сейчас эту алкашку проучу! — подхватил усатый мужик с балкона, скрываясь в дверях квартиры.

— Понапьются, собаки, и спать нормальным людям не дают! — послышался очередной выкрик.

— Лови, потаскуха! — в меня прилетел помидор, который, ударившись о моё плечо, красным месивом растёкся по правому рукаву дорого пальто одногруппницы.

Послышался скрип открывающейся двери, и я, не разбирая дороги, пустилась со всех ног вперёд под улюлюканье разбуженных мной обывателей Тормута.

Вскоре голоса стихли, а я выдохлась. Завернув в узкий неосвещённый переулок, я облокотилась о каменную стену незнакомого здания и скатилась по ней вниз прямо на холодную плитку тротуара. Полностью опустошённая, я обняла колени и уставилась в темноту. Разве можно сделать эту ночь ещё хуже?

Высохшие от слёз глаза чесались, сердце продолжало биться в бешеном ритме, а вдалеке залаяли собаки.

— Атас, жандармы! — услышала я приближающийся голос, а вскоре мимо меня пронёсся мужчина, одетый, как бездомный.

Сработал стадный инстинкт, и я, подорвавшись с места, вновь побежала. Куда я убегала, зачем и от кого — уже безразлично. Я мечтала лишь об одном, чтобы через мгновенье я открыла глаза и поняла, что всё это был дурной сон. Однако вместо счастливого пробуждения начался ливень — вот гадство!

Смирившись со своим положением, я перешла на шаг и, дрожа от холода, неспешно продолжила путь в сторону Академии.

Глава 24

Хмурым воскресным утром я таки достигла ворот Академии. Похожая на оборванку, в грязном, мокром пальто и таком же платье, подол которого из зелёного перекрасился в буро-коричневый, я, озираясь по сторонам, перебежками двигалась к общежитию Воздуха, прячась за пожелтевшими кустами некогда цветущих роз.

По пути в свою комнату я наткнулась только на Кайла, который нервно кружил по холлу первого этажа. Однако, заметив меня, старик лишь недовольно цыкнул и молча скрылся за дверями комендантской коморки. Кое-как преодолев лестницу, я устало вернулась в свои апартаменты, где меня никто, оказывается, не ждал.

Паук не обрадовался моему появлению, только удостоил меня многозначительным «м-да» и вернулся в укрытие за столом.

Мне так