Посвященные в любовь... - Ирина Варс

Маша может появляться на работе через день. Он сам будет отвозить ее и забирать. И спать она будет ложиться не позднее одиннадцати часов. А час любви у них будет теперь до одиннадцати. Маше надо отдыхать и набираться сил.

Каждый раз, шутливо убаюкивая Машу перед сном, Иван ненавязчиво внушал ей спокойствие, позитивные мысли, уверенность в том, что все будет хорошо.

Они начали делать специальные упражнения, которым их обучали в предыдущих беременностях.

Часто гуляли в ближайшей ясеневой рощице. В выходные дни — с Иваном и детьми, в остальные дни Маша гуляла с детьми и няней, иногда с Микой или Римасом и Верой. И всегда их сопровождал Полкан. За несколько месяцев он набрал былую мощь и силу.

В ясеневой рощице Иван установил несколько удобных скамеек со спинками, чтобы Маша могла присесть и отдохнуть в тени ясеней. Для детей установил двойные безопасные качели. И семейные пары с детьми потянулись в рощицу.

Он не возражал, чтобы дети катались на качелях, но строго предупредил и детей, и их родителей, чтобы на скамейки не залезали с ногами и не портили качели.

Осень в этом году была небывало теплой. Но с частыми дождями. От чего становилось грустно и тоскливо.

В один из таких дней Маша стояла у окна. Моросил дождь. И три могучих ясеня во дворе у забора явно грустили и вспоминали о былом. Она вдруг вспомнила стихи С. Маршака и тихо прошептала:

Сегодня старый ясень сам не свой, — Как будто страшный сон его тревожит. Ветвями машет, шевелит листвой, А почему, — никто сказать не может.

И листья легкие в раздоре меж собой, И ветви гнутые скрипят, друг с другом споря. Шумящий ясень чувствует прибой Воздушного невидимого моря.

— Любовь моя, чьи это стихи? — спросил Иван, обнимая жену со спины. В них столько грусти и щемящей тоски…

— Это Самуил Маршак. Моей отец любил его стихи. Знаешь, они даже были знакомы и вели переписку. Жаль, что не сохранилась.

— Это дождь нагнал на тебя тоску, — сказал Иван, нежно целуя Машу. Сейчас я его разгоню, и мы с детьми поиграем во что-нибудь позитивное.

В такие хмурые дни Иван придумывал игры и интересные занятия для детей.

Они разгадывали тайны, придуманные Иваном. Это были настоящие квесты, в которых с удовольствием принимали участие гости.

Уютный и большой дом Горских почти никогда не пустовал. Арс с семьей, Саша с Лией и детьми, Мика, Римас и Вера, Гоша с женой и детьми обожали вылазки к Ивану и Маше, особенно в дождливые дни.

Здесь всегда было интересно и весело. Ну кому не понравится подключиться к поиску пропавшего засекреченного рецепта вкуснейшего десерта? Его находили и готовили большой компанией. А потом пили ароматный фруктовый чай, например… с волшебными булочками по рецепту эльфов.

Маша с Ваней удивлялись, как Нил и Саша быстро встраиваются в игры. Саша вообще задания на логику щелкает как орешки. Мальчишки за полгода настолько подросли, что выглядели как семилетние дети. Читали свободно и без запинок. И уже вполне осмысленно говорили на английском и французском языках. Малышка Мия тоже удивляла хорошей памятью и словарным запасом. Выговаривала она практически все буквы, кроме букв «р» и «ж». Маша проконсультировалась с логопедом. Врач с большим опытом работы предложила воспользоваться простыми, но действенными упражнениями. И Мия к Новому году порадовала родителей.

Но еще раньше это сделали близнецы Ник и Мика. По всем расчетам роды запланировали на седьмое декабря. Но Ник и Мика, как их мысленно называли Иван и Маша, решили этот вопрос по-своему.

Иван каждое утро внимательно осматривал Машу. Если честно, он боялся прозевать момент, когда срочно нужно будет везти Машу в клинику. Но все было нормально. Вот и сегодня ничто не предвещало каких-либо проблем. Детей он предупредил, чтобы помогали маме.

Поцеловав жену, Иван попросил ее не напрягаться, а больше отдыхать.

— Жаль, что Римас и Вера уехали в Витебск по делам. Да и Евгению Захаровну с сестрой пришлось отпустить на юбилей подруги в Бологое, — размышлял Иван, сворачивая с развилки на трассу. Все будет хорошо. А все ли хорошо? — неожиданно усомнился он и, развернув машину так, что заскулили покрышки, рванул домой.

Маша, накормив детей, вымыла посуду и присела на диван. Детки явно решили сегодня пошалить. Сначала они слегка пихались, потом все сильнее. Маша положила руку на живот и начала его слегка поглаживать. Обычно они сразу успокаивались. А тут разошлись не на шутку…

Примчались Нил и Саша. Увидев, что мамочка нервничает, разревелись. Маша обняла их и сказала, чтобы принесли ее телефон. Надо позвонить папе. Сашенька принес из спальни два телефона: ее и Ванин.

— Так, спокойно. У меня начались схватки. Надо звонить Павлу. Но сначала дети.

— Нил, Саша, вы сможете одеть потеплее Мию и сами одеться?.

— Да, мамочка.

— Боже, отходят воды! Сашенька, быстрее одевайтесь, — сказала она сыновьям, взяв себя в руки.

И в этот момент в гостиную влетел Иван.

— Ванечка, как хорошо, что ты вернулся. У меня воды отходят.

— Сейчас все будет хорошо. Не бойся, воробушек. Я с тобой.

Он позвонил Павлу. Услышав крики, что вода заливает родильное отделение, отключился и позвонил Михайловскому.

— У Маши отошли воды, готовь родильное отделение. Надеюсь, Вагнер на месте?

Маша переоделась. Иван выкатил минивэн и загрузил детей. Машу вынес на руках.

Дети, понимая, что маме сейчас больно, притихли.

— Машенька, не волнуйся, любимая. Вагнер очень хороший врач, — успокаивал он жену. Я буду с тобой. Тебе не будет больно и родишь ты без осложнений.

— Мамочка, тебе больно? Когда на часах одиннадцать будет, тогда родятся наши братья, — сказал Нил.

— Да, сынок, это уже скоро. Приехали.

Машу Иван вынес первой. Ее тут же повезли в родильное отделение. Иван попросил детей снять комбезы и тихо сидеть.

Генрих Вагнер очень удивился, когда Иван в халате, бахилах и шапочке появился в родильном отделении.

— Добрый день, Генрих Робертович, рожать Маша будет в моем присутствии. Документы с анализами и т. п. возьмете у Михайловского. И еще… Не обращайте на меня никакого внимания, но помогать жене я буду несколько необычно. Зато я знаю, что Маша моя родит, — Иван посмотрел на часы, — через два часа.

— Какие два часа! — воскликнул Вагнер. Ей минимум, понимаете, ми-ни-мум маяться четыре часа.

— Генрих, — отозвал его вошедший Михайловский. — Ты что, охренел совсем! Это хозяин клиники, Иван Горский. И то, о чем он говорит, истинная правда. Я сам на себе испытал его особые способности. Не мешай ему. И