Черные Шипы - Рина Кент

В тот раз я не лгал. Я действительно ухмыльнулся, как ребенок, который впервые увидел сиськи и у которого был мини-стояк.

Разговор с тобой через эти письма был совсем не таким, как я себе представлял. Ты была открыта, более открыта, чем кто-либо из тех, кого я знал в своей жизни.

В какой-то момент мне захотелось подойти поближе, схватить тебя за руку в кампусе и сказать, что я тот самый Акира, которого ты просишь порекомендовать порносайт. Тот самый Акира, с которым ты подружилась так крепко, что не думаешь о нем как о мужчине.

Вот что меня остановило. Тот факт, что ты считала меня другом. В то время я думал, что этого было достаточно. Я не хотел терять единственную значимую дружбу, которая у меня была, и единственного человека, с которым я мог вести себя по-идиотски, и меня за это отчитывали.

Мне даже нравилось, как мы говорили о мирских вещах, не думая о последствиях или о том, что думает другой. Мы были свободны от суждений, и это было освобождением в моей замкнутой, расчетливой жизни с бабушкой и дедушкой.

Глупо, я знаю.

Но потом произошло это пари, и я узнал тебя по-другому. Не как занудный придурок, которого ты поселила в френдзоне на другой планете, а как человек, чье безумие соответствует твоему.

Должен признаться, я был немного зол, что ты никогда не говорила Акире о своих мрачных фантазиях. Я чувствовал себя преданным как твой друг, вот почему я превратился в осуждающую маленькую сучку — и, возможно, я немного сожалею об этом.

Но в то же время я чувствовал себя особенным в роли Себастьяна, потому что я был единственным, кто видел тебя такой. Я должен прикасаться к тебе и трахать тебя так, как ни один другой мужчина никогда не смог бы.

Однако Акира все еще чувствовал себя озлобленным и стервозным.

Да, я знаю. Сильно ревновал к себе?

У меня был кризис идентичности. Я был так уверен, что ты поймешь, что я тот же самый человек, поэтому я немного приправил параметр мудака, чтобы ты никогда не сложила два и два вместе.

Но в какой-то момент грань размылась даже для меня. Я хотел быть тем Акирой, которому ты щелкала пальцем, пока говорила с ним обо всем, и я хотел быть тем Себастьяном, на которого ты смотришь трахающими меня глазами и позволяешь ему исполнять каждую твою гребаную фантазию.

Однако, когда я попытался сказать тебе, что я Акира, время было неподходящим. Ты узнала об этом чертовом пари и повернулась ко мне спиной.

Я тоже не мог потерять тебя как Акира, поэтому решил никогда не связывать две версии себя, чтобы всегда быть на связи с тобой.

Но в конце концов ты все равно бросила нас обоих.

И что еще хуже, твой муж использовал мое альтер-эго, чтобы сблизиться с тобой. Я уязвлен тем, что ты подумала, что гребаный мудак — это я, детка. И ты должна загладить свою вину передо мной на всю оставшуюся жизнь.

Потому что, вот в чем дело, я могу быть таким же Цундэре, как и ты. Будь то Себастьян или Акира, единственная женщина, которой когда-либо удавалось перевернуть мой мир с ног на голову — это ты.

И ты ставишь свою милую задницу на то, что я буду считать тебя ответственной за это до тех пор, пока мы живы.

Тот, кого ты назвала "МАЛЫШ" в своем списке контактов, тот же самый друг по переписке, который будет присылать тебе черные конверты на наши годовщины.

Он извращенец, который чертовски гордится твоим эклектичным вкусом в порно.

Он тот человек, которого ты поняла, и он понял тебя в ответ.

Он тот друг, который улыбается, читая твои слова поздно ночью.

Он мужчина, который, черт возьми, любит тебя всем, что у него есть и чего у него нет.

Себастьян Акира Уивер

Глава 42

НАОМИ

Я смотрю на сообщения с приоткрытыми губами, а моя челюсть практически касается пола.

Когда я пошла в дом моего отца этим утром, я не проверила свои сообщения или свой телефон, потому что все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы перехитрить моего отца и Акиру.

Но теперь, когда я собираюсь позвонить Нейту, я заметила серию сообщений, которые Себастьян отправил мне.

Или, скорее, Акира.

Занудный друг по переписке, которого я всегда представляла тихим и замкнутым, с какими-то поведенческими проблемами, не мой муж. Он не тот мужчина, за которого я вышла замуж, не доверяя каждому слову, сказанному им в своих письмах, из-за его неуловимого характера.

Акира — не кто иной, как Себастьян.

Я читала и перечитывала его слова, думая, что я что-то пропустила или что это плод моего воображения. Может быть, я так беспокоюсь о состоянии Себастьяна, что начинаю кое-что понимать.

Но слова, лежащие передо мной, не лгут. Каждое признание согласуется с тем, что я все это время знала об Акире. И дело не только в его манере говорить, но и в мелочах, которые с годами выделялись для меня, когда речь заходила об Акире — моем муже, — и я отмахивалась от них как от несущественных.

Например, отсутствие у него чувства юмора. Мой муж холоден и расчетлив, и никто не может обвинить его в игривости. Есть еще возрастная часть и то, что он не из Токио, и в последнее время я обнаружила, что он играет с ножом, а не с дыханием, как Акира из писем — Себастьян.

Все эти вещи должны были быть знаками, но я бы не заподозрила его, не тогда, когда он осуждал мои фантазии, которые он сам спровоцировал. Мудак.

И все же на моих губах появляется улыбка, а в носу покалывает, когда на веках собирается влага.

Акира из писем — это Себастьян.

Он не мой бесчувственный муж. Когда я думала, что это так, я оплакивала дружбу, которая могла бы быть у нас, но не сложилась.

Оказывается, все это время это был совершенно другой человек.

Я злюсь из-за всей этой истории с двойной личностью, но в то же время я не могу избавиться от головокружения от осознания того, что он был рядом со мной с самого начала. Еще до того, как мы официально стали вместе.

— Что-то хорошее?

Я поднимаю голову от телефона и смотрю на Кая. Он ведет машину после того,