Притяжение души - Элен Форс

Давление на ногу усилилось, Демид выругался и стащил галстук, отбрасывая его под ноги. Его рука так и осталась на моём колене, будто ей там и самое место.

- Прости, что тебе пришлось это услышать. Я разберусь. – Глухо проговорил Демид, размышляя над чем-то. Что-то подсказывало мне, что Омен жёстко разберётся со всеми.

- С чем? Заткнёшь всем рты? – Нельзя заставить молчать всех массово, нужно быть сильнее.

- Да. – Спокойно отвечает он, глядя мне в глаза, и после того, как Демид произносит уверенное «да», я неожиданно понимаю, что верю ему. Этому удастся. – Потому что я не позволю никому говорить нечто подобное. И, тем более, не позволю сделать тебе больно.

Теперь я поняла, почему меня всегда сопровождало так много охраны даже в Риме. Демид боялся, что со мной может что-то случиться. Что я повторю участь Изи.

- Ей же позволил. – С моей стороны было жестоко говорить такое, рядом с Дэмом я вообще превращалась в фурию, не контролировала свои действия. Рука Демида нагрелась, она стала такой горячей, что кожу в месте соприкосновения стало щепать. Мне было хорошо, когда Дэм так держал меня, но я понимала, что это отравляет меня изнутри.

Лицо Демида исказилось, губы натянулись в прямую линию.

- Я сделал уроки над ошибками. – Проговорил он грубо и категорично, убирая руку, сжимая ладонь в кулак и опуская глаза. Чёрт. Последнее было лишним. Нельзя шутить на такие темы. Я тяжело вздохнула.

- Извини, погорячилась. – Делаю над собой усилие. Из уважения к мёртвой Изи. В машине стало жарко после моего замечания. Воздух раскалился от злости Демида. Решаю изменить тему. – Ты доволен? Теперь все знают в лицо новую жену Гроссерия.

- Ника. – Прошептал он тихо, его голос чувственно вибрировал. Мы заехали в туннель, и я не видела лица Демида, а мне жутко хотелось увидеть синие глаза.

- Что? – Во рту пересохло.

Мы выехали из темноты и в машину пробрался свет от фонарей.

- Я не хочу воевать. – На лице Демида заиграли желваки, и я перестала дышать. Чёртов сексуальный засранец. Хочет опять посадить меня на поводок.

- Я тоже. – Делаю рваный вдох. Это правда. Мне хотелось бы совсем не войны.

- Что мне сделать, чтобы наметилось потепление? – Забыть бывшую и стать моим, но эта мысль останется при мне.

- Для начала, уволь Арину. Не хочу больше её видеть в твоём доме.

- В нашем доме. – Поправляет Демид.

- Она так не считает. – Наступает моя очередь для веселья.

- Ты о чём?

- Спроси у неё сам.

Глаза Демида мутнеют. Нехороший знак.

- Хочу сначала узнать твою версию.

- Арина указала мне моё место. Напомнила, что этот дом ты построил для своей жены. Переехать тебя в другой дом я не заставляю, но жить с человеком, который будет мне напоминать каждый день, что я картинка для твоей челяди, не стану. – Демид разжимает пальцы и тянется ко внутреннему карману пиджака, закуривает. Для него это становится открытием. Не ожидал такого от своей Ариночки?

- С этим я тоже разберусь. – Отвечает он, выдыхая дым.

Глава. Тесть не обязан любить зятя.

- У Вас тут уютно. – Проговорила взволнованная мама, рассматривая заснеженные ели от первого снега. Мы стояли с ней на веранде у накрытого стола, нас грела газовая горелка. Папа с Демидом и Ибрагимом вышли за мясом, но я подозревала, что им просто было необходимо поговорить. – Нравится тебе здесь?

Я не знала, говорить ли маме правду? С одной стороны хотелось, а с другой – что она сделает? Если не сможет ничего сделать, только будет нервничать, а я никогда не любила расстраивать родителей.

- В России – пока нет. – Уклончиво отвечаю маме, выдавливаю из себя натянутую улыбку. Материнское сердце всё чувствует. – Бывает одиноко. Демид весь в работе, я тут одна. Новых друзей не нашла.

Мама поджала губы и тяжело вздохнула. В своё время она сама перебралась из родного места в незнакомую страну.

- А как с Демидом у Вас? Всё хорошо? – Уточняет она свой вопрос.

Ну, он меня не бьёт, словами не оскорбляет, я могу сказать, что у нас всё хорошо?

- … можно назвать фамильным родовым гнездом. – раздалось издалека. Внизу прошли мужчины. Я жадно рассматривала высокие фигуры. Ибрагим растерял окончательно юные черты, превратившись в молодого мужчину. Так мало времени прошло, а он так изменился.

- Всё хорошо. – Ответила нехотя я, отходя от края балкона, чтобы меня не было видно. – Я спущусь, посмотрю, нужна ли им помощь. Ладно?

На самом деле мне было трудно говорить с мамой на щекотливую тему. Нужно было немного отвлечься и собраться с мыслями. Конечно, мама что-то заподозрила, но просто кивнула, провожая меня взглядом.

Я поправила волосы и стала спускаться. На лестнице столкнулась с поднимающимся Ибрагимом. От него исходила морозная свежесть.

- Бежишь к любимому мужу? – ёрничал он, пряча руки в карманах. Брат всегда был немного старше своих сверстников. Строю гримасу, и он перехватывает меня, обнимает за талию и притягивает к себе. Когда он успел так вырасти? – Если он тебя обижает, только скажи.

По телу разливается тепло, я кладу голову на тёплую грудь и обнимаю брата в ответ.

Нет, Ибрагима я не хотела втягивать, брат слишком молод. Демид может его сломать.

- Вы так переживаете за меня. Постоянно спрашиваете, хорошо ли всё со мной. Зачем было выдавать замуж, если так страшно оставить меня с мужем? – Этот вопрос было бы правильнее задать отцу, но с ним я не разговаривала по сей день. Мы так и не