Неро - С. Дж. Тилли

Неро свистит, и звяканье становится громче. В сопровождении безошибочного звука собачьих когтей на твердом полу.

— Ты не сделал этого? — Я задыхаюсь, и мои глаза уже наполняются слезами, когда самое прекрасное создание заходит за угол.

— О Боже, Неро, — опускаюсь я на колени. — Ты это не серьезно.

Широкие каштановые глаза собаки метались между мной и Неро, пока он приближался. У него жилистая светло-коричневая шерсть и милейшие белые лапы. По размеру он где-то между собакой на коленях и лабрадором, его худоба заставляет его казаться немного меньше, чем он есть на самом деле.

— Привет, малыш. Или девочка, — шепчу я, протягивая ему одну из своих рук, чтобы он обнюхал ее.

— Он. Это он.

Его хвост, покрытый таким же коричневым мехом, неуверенно виляет, и я чуть не захлебываюсь от рыданий.

— Как его зовут? — Я не могу удержаться от шепота, боясь, что слишком громкий разговор отпугнет его.

— У него его нет. — Неро опускается на корточки рядом со мной. — Но я подумал, что он может быть похож на Тото.

Я фыркаю, кивая головой.

— Так и есть, — смеюсь я. — Если бы Тото был на ходулях.

— Если он тебе не нравится…

Я вскидываю голову и смотрю на Неро с оскорбленным взглядом. Хотя суровость, конечно, приглушена, поскольку мои эмоции продолжают стекать по щекам.

— Я люблю его.

Лицо Неро расплывается в одной из тех слишком милых улыбок.

— Вот так просто?

Влажный нос утыкается в мою руку, и я поворачиваю голову назад, чтобы посмотреть на Тото.

— Просто так.

— Ты любишь его так же сильно, как меня?

Пес протискивается между нами, кружит вокруг меня, виляя хвостом, его легкое тело изгибается при каждом взмахе.

Я ухмыляюсь.

— Больше.

ГЛАВА 69

Неро

Мои глаза не отрываются от задницы Пейтон, пока она сгибается в талии, ее передняя половина выходит через заднюю дверь патио, а задняя — на кухню.

— Тото! Давай, мальчик!" — зовет она в угасающий свет.

Бросив взгляд, я встаю рядом с ней и смотрю на французские двери.

— Не то чтобы я жаловался, но что ты делаешь?

Пейтон вздрагивает.

— О! — Выпрямившись, она кладет руки на грудь, над сердцем. — Я не слышала, как ты подошел.

— Конечно, нет. Ты была слишком занята, размахивая своей прекрасной задницей в воздухе.

Она закатывает на меня глаза, а потом хлопает в ладоши, когда дворняга бежит к двери.

Вчера вечером, затащив Тото в машину, я привез его к Кингу и попросил его осмотреть собаку. У Кинга всегда были собаки, и он хорошо о них заботился, поэтому вместо того, чтобы искать долбаного ветеринара, я просто воспользовался его услугами.

Мне нужно было убедиться, что у этой собаки все в порядке со здоровьем, и нет никаких следов, указывающих на то, что она принадлежала кому-то другому, прежде чем я отдам ее Пейтон. Потому что если я дам ей собаку, которая на следующий день умрет, она, скорее всего, убьет меня сама. А если бы она узнала, что какая-то семья потеряла его, она, конечно, захотела бы поступить правильно и вернуть его. Что разобьет ее бедное сердце, а мне придется набить морду.

Но кроме того, что он был грязный и голодный, доктор сказал, что Тото в порядке. Думаю, ему около трех или четырех лет. И, вероятно, он когда-то кому-то принадлежал, поскольку он приучен к дому и знает основные команды, но его истощенный каркас, обломанные когти и свалявшаяся шерсть говорят о том, что он какое-то время был один.

К счастью, Кинг также пригласил своего грумера и привел собаку в порядок, так что я едва узнала Тото, когда он осторожно пошел к нам по коридору

Когда он свернул за угол, я на мгновение засомневался, подумав, что, возможно, Пейтон захочет сама выбрать себе собаку, но ее мгновенные слезы и признание в любви показали, что я поступил правильно. А после, когда я рассказал ей, как мы с Аспеном нашли его, копающегося в мусоре, Пейтон снова разрыдалась. И я влюбился в нее еще больше.

Я никогда не задумывался о том, чтобы найти жену. Я не очень-то хотел ее, но полагал, что в конце концов она у меня все равно будет. И в те несколько раз, когда я думал об этом, я всегда предполагал, что это будет жесткая женщина. Которая редко улыбается. С женщиной, которой нужны деньги и статус. Та, которая не прольет слез ни из-за чего, кроме корыстных манипуляций.

Я не мог быть дальше от реальности. Потому что я не был предназначен ни для кого, кроме Пейтон.

Эта женщина, которая носит свое сердце на рукаве.

Которая беспокоится о том, будет ли голодно или холодно платным охранникам.

Которая за последние двадцать четыре часа проявила больше эмоций, чем я за последние двадцать четыре года.

Она не сглаживает мои неровности. Она вписывается в них.

Мягкая и жесткий.

Моя лучшая половина, во всех отношениях.

Мы вместе отступаем назад, когда собака переступает порог, а Пейтон достает лакомство из нового контейнера, украшающего наш кухонный остров.

Это был подарок от Кинга, вместе с собачьей кроватью, ошейником, поводками, игрушками и экземпляром книги "Собаки для чайников", которая, я уверен, была предназначена для того, чтобы уколоть меня, а не Пейтон.

— Ты сказал мне не выходить на улицу, — продолжает наш разговор Пейтон, и мне требуется секунда, чтобы вспомнить, о чем мы говорили.

Ее изящная задница прогнулась в дверном проеме.

— Не совсем следую духу закона, — бормочу я, но тут же опускаю руки. Я тоже не хочу, чтобы она стояла в открытых дверях, но это я только что подарил ей собаку, которой придется мочиться во дворе несколько раз в день. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать и сходить в кино?