Две жены моего мужа - Лия Султан

— Пойдешь со мной? — спросил, протянув руку.

— Но Диля… — начала было я, а он улыбнулся.

— Она в курсе, что мама с папой сегодня будут мириться, — огорошил он.

— И все-таки это заговор, — я медлила, но он даже не нервничал.

— Пойдем, — повторил он и я сделала первый шаг навстречу.

***

— Сейчас согреешься, — сказал Карим, открыв дверь в номер и пропустив меня вперед.

Я и вправду продрогла, но не сказать, что от холода. Карим, к примеру, вообще не замерз, хотя на нем футболка и джинсы. Какой он все-таки красивый, думаю я, входя внутрь.

— Почему свет не включаешь? — останавливаюсь, когда за спиной закрывается дверь.

В комнате не так темно, благодаря уличному освещению. Я могу разглядеть кровать, стол, диванчик у окна. В номере так тихо, что я слышу стук собственного сердца и дыхание Карима совсем рядом. Оно опаляет кожу, как и пальцы, что мучительно медленно гладят мои руки.

— Я безумно по тебе соскучился, — от низкого тихого голоса судорожно вздыхаю и прижимаюсь спиной к его груди.

Карим оставляет жадные жгучие поцелуи на шее и плече, а я даже не останавливаю его, потому что хочу его любви. Изголодалась, как кошка. Только я верная кошка.

Он разворачивает меня к себе, берет лицо в ладони и целует сначала медленно, а потом сильнее, сильнее…словно никак не может напиться, насытиться. И я не могу. Смелею настолько, что сама тяну его футболку вверх и дотрагиваюсь до волос на груди, а затем припадаю губами к солоноватой коже. Карим чуть дергается, но не останавливает, а поощряет стоном и тем, как сильно сжимает волосы на затылке. Другой рукой он нащупывает выключатель и в комнате загорается настенная лампа. Свет мягкий, теплый, ненавязчивый. Знаю, зачем он это сделал. Хочет все хорошенько разглядеть. Хочешь — смотри. Отхожу от него на пару сантиметров и глядя в его затуманенные страстью глаза медленно приподнимаю подол платья, собираю его на бедрах и тяну вверх. Легкая ткань падает к ногам, а я остаюсь в нижнем белье — простом, не вычурном и отнюдь не сексуальном. Ахаю, когда Карим поднимает меня на руки и несет к кровати.

— А ты не ответила, — его шепот щекочет ухо.

— На что? — удивленно моргаю.

— Я сказал, что соскучился. А ты ничего не ответила.

— Нет, я не соскучилась.

— Опять врешь?!

Захотелось немного помучить его, поэтому с ответом я медлила, за что быстро получила наказание. Он бросил меня матрас и навалился сверху.

— Врешь же? — посмотрел с надеждой.

— Ну конечно, — звонко засмеялась.

— Зара, я тебя люблю. А ты?

— И я.

— Прощаешь меня?

— Прощаю, — погладила его по колючей щеке, и сама потянулась к его губам.

Мы не были вместе с той ночи в старом доме, когда он вырубил электричество. Тогда все произошло спонтанно, я была злая, обиженная, разъяренная. Впрочем, и у него от ревности помутился рассудок. Но сейчас все по-другому. Мы заново открываемся друг другу, сгораем не только от страсти, но и от любви, которая вновь расцвела во мне алой розой, долгожданным рассветом и новой надеждой.

Из открытого окна до нас доносится шум океана — точно, как в ту ночь, когда я забеременела Дилей. Спустя десять лет мы снова нежимся в объятиях друг друга, а я не могу им надышаться.

— Зара, — позвал он, пройдясь пальцами по позвоночнику, отчего я довольно замурлыкала.

— М?

— Надо пожениться.

— Не хочу.

— Как? — грозно возмутился он и сел на кровати, а я лишь лениво потянулась.

— Я женщина свободная, разведенная, — расплылась в коварной улыбке. — Кошка, которая гуляет сама по себе.

— Вот сейчас не смешно, — прорычал Карим.

— Почему? — не унималась я, потому что мне теперь очень нравилось его злить и заставлять ревновать. В меру, разумеется.

Однако я его недооценила. Карим схватил меня за щиколотки, потянул на себя и воинственно навис, отрезая все пути к побегу.

— Потому что ты моя кошка. Только моя, — он взял мои руки, поднял их и зафиксировал над головой. — Еще раз спрашиваю: выйдешь за меня?

— Что подумают люди: в один год развелись и поженились. Скажут, что мы сумасшедшие.

— Пусть говорят, — прошептал в сантиметре от моего лица и закрыл мне рот долгим поцелуем.

Конечно, я сказала “да”.

Конец