Соболиная Вершина - Девни Перри

— Мы искали его, сколько могли.

— Мы не ездили к тому озеру.

Матео приподнялся на локте: — Думаешь, он там?

— Может быть? Не знаю. Но за все те годы, что мы прятались в горах, он ни разу не брал меня к озеру. Я даже не замечала этого. Если вспомнить… он избегал их. Как будто знал, что это может меня сломать.

— Хм, — пробормотал он, падая обратно на подушку и глядя в потолок, пока тёр подбородок.

Мне не нужно было разрешение Матео. Но я любила его достаточно, чтобы позволить ему участвовать в моём решении.

— А если его там не будет? — спросил он.

— Значит, всё, — ради своего сердца и ради спокойствия Матео это нужно было закончить.

Он нахмурился, сдёрнул с себя простыни, поднялся с кровати и взял телефон с прикроватной тумбы. Провёл пальцем по экрану и приложил трубку к уху: — Мам, не могла бы ты сегодня присмотреть за Алли?

Я не просила его ехать со мной. Но знала, что он всё равно поедет.

Когда он взглянул на меня, я села и одними губами сказала: — Я люблю тебя.

Он подмигнул мне, а потом стал одеваться, чтобы мы успели выехать пораньше.

* * *

Я быстро продвигалась по десятимильной тропе к Соболиной вершине, а Матео держался прямо за мной. Сегодня мы придерживались маршрута, и, поскольку не приходилось пробираться сквозь заросли и петлять между деревьями, до озера мы доберёмся быстро.

Мои мышцы уже разогрелись, и с каждым вдохом чистого воздуха, который я втягивала в лёгкие, я чувствовала себя всё более умиротворённой в своём решении.

Сегодня был последний день, когда я поднималась на Соболиную вершину. Найдём мы отца или нет, я больше сюда не вернусь.

Мы с Матео найдём другие места для прогулок. Будем исследовать горы вокруг нашего домика или открывать для себя уголки на ранчо. Но с Соболиной вершиной я прощаюсь навсегда. Я не вернусь и в то место, где мы с отцом жили.

Пришло время двигаться дальше. Вместе с Матео и Алли.

— Вера?

Я обернулась и увидела его совсем рядом.

— Что?

— Какими они были? Твои сёстры?

— Хэдли и Элси, — до сих пор было непривычно произносить их имена. Это всё ещё причиняло боль. Но я больше не хотела их скрывать. Особенно от Матео.

— Они были очень красивыми. Их волосы были чуть темнее моих, но глаза у нас были одинаковые. Они были так похожи, что их трудно было различить, если только не знать их. Они часто разыгрывали людей просто ради смеха. Когда Вэнс стал напарником отца и начал приходить к нам на ужин, они несколько месяцев его обманывали, пока он не понял, кто из них Хэдли, а кто Элси.

— Как он разобрался?

— По прозвищам, — я сбавила шаг и посмотрела на Матео. — Отец подыгрывал им, но всегда звал их правильными прозвищами. Элси он называл Росток. А Хэдли…

— Мармеладка.

Я кивнула.

— Вера, — он остановился. — Ты не сказала мне о прозвищах. Я бы выбрал другое.

— Знаю, — я грустно улыбнулась. — Но мне нравится, что ты зовёшь Алли Ростком. И мне показалось правильным, что я могу звать её Мармеладкой.

Он сократил расстояние между нами и, заглядывая на меня из-под козырька бейсболки, замер. Сегодня он надел простую серую футболку, ткань которой плотно обтягивала его широкую грудь.

Я обняла его за талию, спрятав руки в задние карманы его джинсов.

— Моим сестрам ты бы понравился. Они были остроумные, шумные, милые и саркастичные. Элси наверняка захотела бы огромную пряжку на ремне, как у тебя, и ковбойские сапоги, чтобы называться ковбойшей. А Хэдли попросила бы научить её ездить верхом. Они обе бы умоляли отца купить им лошадей.

Матео чуть потянул меня за конец хвоста.

— Что ещё?

— Хэдли мечтала стать актрисой. Элси хотела написать книгу про всадников на драконах. У них было невероятное воображение. Всё для них превращалось в драму. Они всегда были вместе. И они так и не научились стучать в дверь, — я усмехнулась. — Это сводило меня с ума. Я закрывала дверь в свою комнату, а через две секунды они уже врывались, чтобы рассказать историю, посплетничать или ограбить мой шкаф для их очередного костюма.

Я всё ещё помнила их лица, но уже не могла вспомнить голоса.

— Я скучаю по их шуму.

— Мне жаль.

Я почувствовала, как нос начинает щипать, но быстро вдохнула, прогоняя угрозу слёз.

— Мы слишком долго избегали разговоров о них.

— Я рядом, — мягко ответил Матео. — В любое время.

Может быть, если я буду говорить о сестрах чаще, то снова услышу их смех. Может быть, если перестану прятаться от воспоминаний, они станут ярче, а не угаснут.

— Вэнс кремировал их и развеял прах на лугу. Когда мы вернулись в Айдахо после того, как я ушла от отца, там было слишком снежно, чтобы туда сходить. Но, думаю, я бы хотела это сделать, — я знала, что он ответит, но всё равно спросила: — Ты поедешь со мной?

— Конечно.

— Спасибо.

— Тебе не нужно меня благодарить, Персик. Мы всегда вместе. Отсюда до Айдахо и хоть на край света.

Как он всегда знает, что сказать? Сегодня мы не шли на край света, всего лишь к озеру. Я взяла его за руку, переплела наши пальцы, и мы продолжили подниматься по тропе.

На подъём к вершине горы у нас ушло два часа. Ещё миля узкой тропой через лес — и мы были у озера.

Тропа становилась всё менее заметной, и в одном месте упавшее дерево перекрыло путь, нам пришлось его обойти. Но вскоре привычный запах хвои сменился свежим и лёгким ароматом.

Тропа привела нас прямо к берегу. Озеро было размером с футбольное поле, его длина втрое превышала ширину. Вода была кристально чистой и гладкой, как стекло. Лёгкий ветерок едва рябил её поверхность.

Оно было завораживающе красивым. Пугающим, но прекрасным.

Мое сердце заколотилось, страх начал сковывать меня, но тут Матео крепко схватил меня за локоть.

Я привалилась к нему, черпая силы из его уверенности.

— Все в порядке.

— Вера, — резкость в его голосе заставила меня выпрямиться.

— Что? — я проследила за его взглядом.

На другом берегу озера стоял человек.

Папа.

Я ахнула.

Неужели это действительно он? Если бы не хватка Матео, я бы подумала, что он привиделся мне.

Но это не было иллюзией. Его борода была такой же растрепанной, рыжеватой.

Мы нашли его. Наконец-то. Я нашла его.

Он был жив.

Папа стоял,