Спящая царевна. Совершенно секретно - Надежда Черпинская

Лаз был прикрыт заслонкой, на первый взгляд, металлической. Никаких ручек или замков, чтобы открыть, не видно. Но уже через мгновение эта тайная дверка отъехала в сторону, утонув где-то внутри скальной породы. Теперь в тёмном отверстии-колодце показалась крутая узкая лестница, гостеприимно приглашающая нырнуть туда, в таинственное нутро горы.

— А говорила, не найдёшь… — насмешливо хмыкнул Страхов, разрушая очарование момента.

Андрей вернулся в реальность, внезапно осознав, что это и есть конец.

Всё!

Серый получил, что хотел. Сейчас полковник порешит его и отправится туда, в лабораторию. А чуть позже, скорее всего, убьёт и Делию. Или увезёт в какие-нибудь застенки, где над ней опыты будут проводить. И ещё неизвестно, что хуже.

Они не смогли предотвратить катастрофу, никого не спасли, сами привели врага сюда, в запретное место, сами открыли ему доступ к секретному оружию.

Делия так надеялась на Беркута, а он подвёл — и её не спас, и дело провалил, и сам сейчас умрёт — так бессмысленно и бесполезно.

Андрей уже заметил едва уловимое движение руки Страхова и понял, что сейчас тот выстрелит. Но так не должно быть, не должно!

«Шанс! Последний шанс… Пожалуйста!»

И небеса услышали этот немой отчаянный крик о помощи.

Стремительная тёмная тень рухнула прямо на голову полковнику.

В первую секунду Андрей даже не успел понять, что это такое. А это была птица…

Орёл. Беркут! Откуда? Как? Разве сейчас важно…

Могучий крылатый хищник обрушился прямо на полковника, терзая когтями, шумно забил в воздухе крыльями, прорезал горную тишь пронзительным клёкотом. Бурое оперение в свете закатного солнца горело золотом. Острые когти вспарывали кожу как ножи.

Полковник заорал от боли, отмахиваясь от крылатого хищника. От неожиданности случайно нажал на курок, грянуло два выстрела, но, к счастью, не прицельных. Птица не испугалась и снова кинулась в атаку. Сергиад отмахнулся от неё, отшвырнул прочь жёстким ударом.

Но это неожиданное нападение, буквально обрушившееся на голову Серого, отвлекло на несколько мгновений. И упускать их было нельзя.

Вот он — последний шанс, который подарили боги.

Андрей пулей метнулся вперед, врезался в грудь полковнику, как таран, которым раньше сокрушали ворота крепостей, сбил с ног, опрокинул на спину здоровенного, широкоплечего противника, навалился всем телом. Ударил без промедления, жестко, резко, прямо в окровавленное лицо, не давая опомниться, приложил ещё раз. Потом вцепился в руку с пистолетом, хватил с силой о камни несколько раз, вынуждая разжать кулак. Но полковник не спешил выпустить из рук оружие — сбитый с толку, дезориентированный внезапным нападением, с глубокими кровоточащими бороздами на лице, он упорно продолжал сопротивляться. Рука Серого пыталась развернуться так, чтобы выстрелить в Беркутова. Но ещё один безжалостный удар, наконец-то выбил пистолет из его ладони.

Только это был далеко не финал.

Сергиад вцепился руками в горло Андрею, явно намереваясь задушить. Андрей вновь саданул кулаком в лицо, чувствуя, как хрустнуло что-то под его ударом.

А дальше… Они покатились по земле, колошматя друг друга, сцепившись в единый клубок, как не поделившие кость псы. Безжалостно орудуя кулаками, пытаясь вышибить дух из противника жёсткими ударами о каменную твердь. Это было чертовски больно…

И опасно.

Покатая скала так и заманивала ближе к опасному обрыву. Одно неосторожное движение — и улетишь вниз.

Силы в проклятом полковнике было немерено. А ещё теперь он не пытался прятаться под личиной человека — Андрей чувствовал, как похолодели руки Страхова, видел, что кожа посерела и покрылась маленькими чешуйками. Острые зубы пытались дотянуться до горла Беркута, но от укусов отбиваться пока удавалось. А вот от когтей, внезапно появившихся на конечностях серой твари, Андрей закрыться не успел.

Не сдержавшись, заорал, когда цепкие крючья вонзились в грудь и прочертили длинную багровую дорожку, разрывая куртку и сдирая кожу. От боли потемнело в глазах. Но это же и сил придало.

Андрей пинком отбросил Серого в сторону, успел вскочить на ноги. Но Сергиад уже налетел снова.

Рядом металась Делия, тревожно вскрикивая, сжимая в руке пистолет. Стрелять она не умела, но, наверное, была готова попытаться. Только вот они вертелись слишком быстро, чтобы дать ей прицелиться.

— Не лезь! Не лезь, Дель! — сердито рявкнул Беркут. — В сторону!

Что за неугомонная девчонка?! Ведь тогда ещё, с медведицей, пытался разъяснить, что не дело это женщине в потасовку встревать. А она опять… А если зацепят ненароком!

Странное дело, но в этот раз она послушалась, отскочила в тень камня.

Только вот Сергиад в этот миг будто вспомнил про её существование. Отпихнул Беркутова и дёрнулся в сторону Делии, пытаясь схватить её за ногу. Царевна брыкнулась, пнула его по когтистой лапе и с визгом отскочила. Андрей набросился на спину твари, зажал локтем богатырскую шею, со всех сил пытаясь сломать крепкие позвонки. Страхов побагровел, захрипел, но потом, резко перекувыркнувшись, стряхнул с себя Беркутова и прыгнул вперёд, выставляя когти…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Если бы Андрей промедлил, пусть даже всего полсекунды, но промедлил бы… Сергиад наверняка вспорол бы ему живот и вытряхнул всё его содержимое.

Но Андрей успел. Откатился в сторону, едва удержавшись на самом краю.

А вот полковник не удержался. Неуклюже взмахнул ненормально длинными конечностями…

И с рыком улетел вниз.

Глухой удар. Тишина.

Только сердце стучало бешено, где-то в горле, и в висках, и в пятках. Во всем теле. Словно Беркут сейчас весь пульсировал, как одно большое сердце.

Андрей с трудом поднялся на ноги. Делия подскочила, обняла осторожно, поддержала, прильнула. Беркутов поцеловал её в макушку и шагнул к краю.

Внизу, на большом карнизе, усеянном россыпью крупных валунов, тёмным пятном застыло неподвижное тело полковника. Вокруг него быстро расползалась тёмно-вишнёвая лужа.

Несколько мгновений они молча смотрели вниз. Потом Андрей отстранился немного.

— Спущусь… Надо убедиться, что он…

— Нет, не ходи! Он мёртв. Я чувствую. Он мёртв. Не ходи! — Делия, пытливо заглядывающая в лицо Андрею, замотала головой, потом с ужасом покосилась на его искорёженную грудь. — Тебе же больно… Кровь… Надо срочно остановить кровь!

В светлых глазах всё ещё горели всполохи пережитой тревоги и боли. Испугалась, что опять потеряет его, о, как же она испугалась!

Андрей улыбнулся нежно и устало, склонился на мгновение к её губам, а потом осторожно забрал зажатый в ладони пистолет. Отвлёкшись на минуту от любимой, развернулся к обрыву, прицелился хорошенько — руки (заразы!) дрожали до сих пор, и выпустил всё обойму в мёртвое тело, порядком размозжив голову.

— Вот теперь точно мёртв, — бесцветным голосом обронил Беркут, отбросил пистолет и крепко прижал к себе любимую.

Грудь чертовски саднило. Темнело в глазах.