Скандальная история старой девы - Анастасия Милославская

Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Смотрю, как ветер играет с искрами снега, закручивая их в вихри.

– Я кое-что принёс тебе, Анна.

Голос Рагнара заставляет меня обернуться.

– Что же? Очередная безделушка для дома или красивые побрякушки? Мне это ни к чему, пока другие страдают, я не буду…

– Помолчи уже и послушай меня! – рявкает дракон, делая ко мне шаг.

Я инстинктивно отступаю, прижимаясь спиной к подоконнику. А Норд достаёт из кармана пузырёк с мутной белой жидкостью.

Он хмурится, глядя на него, медлит, но потом всё же протягивает мне:

– Ты сказала, что ничего не знаешь о своей прошлой жизни. Это поможет вспомнить.

Как странно…

Смотрю на маленький пузырёк на огромной ладони дракона и даже не верится. С чего бы вдруг ему помогать мне вспомнить?

– Отравлено? – немного нервно хмыкаю я.

Рагнар улыбается в ответ и отрицательно качает головой.

Я протягиваю руку и забираю прохладный стеклянный флакон, на секунду касаясь горячей кожи Рагнара.

– Я нашёл рецепт зелья в старых книгах и попросил Хаука сделать, если сможет. Он справился, – поясняет он.

Поднимаю на Рагнара удивлённый взгляд. Поверить не могу, что он – воин, захватчик, да и просто драконище злобный – копался в каких-то пыльных книгах, чтобы отыскать для меня рецепт.

Почему Норд вызывает у меня отторжение и странное любопытство? Узнать бы, что прячется под его бронёй… но зачем мне это?

Я встряхиваю головой, отгоняя мучительно-тягостные мысли. Снова перевожу взгляд на флакон. И что будет, когда я вспомню. Стану ли я кем-то другим? Или останусь собой?

Вдруг понимаю, что мне страшно. До одури страшно потерять себя. Вдруг выпью и очнусь кем-то другим?

– Не зная своё прошлое, сложно понять себя настоящего, – вдруг говорит Рагнар, будто улавливая моё тревожное настроение.

А ведь он прав. Сколько я мучалась, не находя себе места, пытаясь понять себя и собственные мотивы.

– Просто выпить? – уточняю я, облизывая губы. – А ребёнку не повредит?

– Не повредит. Ты уснёшь ненадолго. Это будет что-то вроде сна наяву. Не уверен, что ты вспомнишь всё, но какие-то важные моменты точно.

Я хочу знать, и не хочу одновременно. Сжимаю пузырёк в руке и переминаюсь с ноги на ногу.

– Я могу проводить тебя в соседние покои, там есть кровать.

– Думаешь, стоит пить прямо сейчас?

– Почему нет? Не думаю, что займёт больше получаса. Немного времени у меня есть.

Он собрался быть рядом со мной? Во мне снова просыпается подозрение. Может дракон всё-таки думает, что я чёрная ведьма из другого мира? И хочет каким-то образом это выяснить через моё прошлое?

Но подозрение сразу же развеивается, едва я заглядываю в глаза Норда. Он смотрит открыто и прямо. Обычно Рагнар говорит то, что думает и никогда не лжёт, и не юлит. Если он поступает жестоко, то говорит, как есть, и не прикрывает это ни высокими речами, ни благородными предлогами. Если одаривает милостью, то делает это открыто и не ждёт ничего в ответ.

– Я согласна, – хрипло выдыхаю я.

Дракон скупо кивает и идёт к двери, мне ничего не остаётся, кроме как последовать за ним.

Мы входим в небольшую спальню, по косвенным признакам я понимаю, что она принадлежит Рагнару. Здесь всё просто, без излишеств – массивная кровать с тёмным деревянным изголовьем, тяжёлые меха на полу, каменный очаг, в котором тлеют угли.

Я стою в дверях, не решаясь пройти дальше. Рагнар тем временем подходит к очагу, бросает туда пару щепок, и пламя вспыхивает ярче. Он не говорит ни слова, просто жестом указывает на ложе.

Я подчиняюсь, машинально сжав пузырёк в руке. Сердце бьётся слишком громко.

Опускаюсь на край кровати и откупориваю крышку. В комнате разливается терпкий, густой аромат какой-то дымной травы.

– Готова? – тихо спрашивает Норд.

Я киваю. Я делаю вдох и залпом выпиваю содержимое. Жидкость обжигает, горчит. Из горла рвётся кашель.

– Ложись, – слышу я дракона, и в следующее мгновение Рагнар подхватывает меня за плечи, помогает аккуратно откинуться на подушки.

И когда темнота начинает сгущаться, а реальность плавиться, как лёд под весенним солнцем, голос Рагнара – последнее, что я слышу.

– Помни, что всё, что ты увидишь, уже было и давно прошло. Тебе просто приснится сон, Анна.

Что-то противно пищит и отдаёт прямо в уши. Я распахиваю глаза и вижу перед собой белый потолок. Во всём теле слабость, сил совсем нет. Понимаю, что пищит медицинский прибор.

– Анна Алексеевна, вы меня слышите?

Это меня зовут? Точно… я же Анна Алексеевна Маркова, тридцати пяти лет от роду. Но почему я больнице? Что со мной?

– Да что же такое? Вы же только что были в сознании! – моей руки касается кто-то.

Я сразу же поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на полноватую женщину в белом халате. Она врач, точно врач.

– Вы меня слышите? – суетливо повторяет вопрос она.

– Слышу, – машинально отвечаю я, слегка приподнимаясь.

Живот почему-то сильно тянет. Как же больно.

– Ваш сын умер, Анна Алексеевна, осложнения при родах. Мне жаль, но ведь главное, что вы выжили. Сами понимаете, рожать первенца в вашем возрасте… были определённые риски.

Умер? Мой ребёнок? Слова врача буквально разрывают моё сознание.

– Что вы такое говорите? – я вскакиваю я кровати и…

Мир будто схлопывается, я ошеломлённо хватаю ртом воздух и вдруг понимаю, что нахожусь уже не в больнице, а в гостиной нашего с мужем дома. Большого дома, который мы купили буквально полгода назад, когда узнали, что у нас будет долгожданный ребёнок.

Долгожданный для меня, но Иван отнёсся к новости равнодушно. Почему-то я только сейчас это понимаю. А тогда, пребывая в эйфории и сходя с ума от радости, я едва ли обращала внимание на тревожные звоночки вроде частых отлучек из дома, задержек на работе и злости от того, что я пока не могу заниматься с ним сексом – врач запретил.

– Как же