Клетка. Жена монстра - Ева Трезор

— Что это?

Мирон прижимает кулак к своим губам, закатывая глаза.

— Это документы, подтверждающие дарение акций вашей компании Калмыкину Сергею, — терпеливо объясняет мне юрист.

— Что? — тише повторяю вопрос я, совершенно сбитая с толку.

Я смотрю на Мирона и едва сдерживаюсь, чтобы ему не вмазать, не закатить истерику или даже не убить!

— Ручку бери, иначе мы тут еще месяц просидим, — недовольно бурчит Мирон.

Я беру ручку и понимаю, что этот мерзавец все подстроил, чтобы себя выгородить. Только ради спасения своей задницы, иначе и быть не может!

Довольно долго я подписывала все бумаги. Я устала, рука болит после вывиха, такой нагрузки я не ожидала.

Мы закончили к вечеру и вышли во двор Калмыкина.

— Ты уверен, что не хочешь остаться на ночь?

— Абсолютно, — твердо отвечает Мирон.

— Тогда, рад был повидаться.

— Взаимно.

У Мирона звонит телефон.

— Да? Ты где...? Выхожу.

Мирон завершает звонок, замечая машину Сени возле ворот Калмыкина.

Мирон улыбается Калмыкину и берет меня за руку. Мы медленно направляемся к выходу с этой адской территории.

— А тачка твоя внизу на парковке? — удивляется Калмыкин.

— Я ее поцарапал, оставь себе, — небрежно бросает Мирон.

Нас провожают охранники с серьезными лицами. Мы быстро садимся в машину к Сене и уезжаем.

Мы едем молча, я бы не хотела при Сене устраивать разборки.

— Зачем здесь Сеня? — робко спрашиваю я.

— Я — ваш транспорт, — отвечает он, довольно улыбаясь.

— Мирон бросил машину и напился дешевого пойла в гостях нашего врага, — не могу сдержаться и недовольно смотрю на это самовлюбленное исчадие ада.

— Во-первых, это Калмыкин. Ему ничто не мешало взорвать нас к чертям. Во-вторых, пойло вовсе не дешевое, детка. А в-третьих, это предлог, чтобы тихо свалить...

— Ты принудил меня подписать все документы, подонок! — кричу срывающимся от досады голосом с заднего сиденья. — Ты, как всегда, только о себе думаешь! Лишь бы свою задницу спасти! Не знаю, что там у вас за дела были, но ты влип и снова привлек меня к решению своих проблем!

— Замолчи, — спокойно отвечает он.

— Иди к черту!

— Анжелика, потише, ты так кричишь, у меня правое ухо глохнет! — возмущается Сеня.

Оказавшись дома, я поднимаюсь в нашу комнату и больше не выхожу весь вечер.

Надеюсь, усну и забуду весь этот кошмар. Сердце невыносимо жжет от его предательства.

Слышу раздражающе-вежливый стук в дверь.

Ничего не отвечаю. Видеть никого не хочу!

Мирон открывает сам, медленно заходит и кладет на кровать большой букет первосортных белых роз. Я не обращаю на него никакого внимания.

Он стоит и не уходит. Смотрит на меня, а я медленно снимаю сережки и убираю в шкатулку, осторожно поглаживаю свою больную руку. Меня тошнит от его компании.

— Решила поиграть в молчанку, детка? Что ж, в этом я тебя не переиграю.

Он подходит ближе, но соблюдает дистанцию.

Нежно, насколько умеет, проводит ладонью по моему обнаженному плечу, я нервно одергиваю его руку.

Мирон поджимает губы, но снова прощупывает почву — также аккуратно проводит по моим волосам и движется вниз к лопаткам, провоцируя легкую дрожь по коже от ненависти к нему. О, да, я бы много чего могла ему высказать, но он итак это все знает. Он пристально смотрит на меня через зеркало, пока мы не встречаемся взглядами.

— Это было необходимо, Анжи.

Я отстраняюсь, не желая слышать его. Слишком много боли он мне причинил. Никогда ничего со мной не согласовывает, делает втихушку! Да как так можно вообще?! Он лично конвоировал меня в логово убийцы под предлогом романтического свидания. Мы могли просто не вернуться оттуда живыми! Так подставлять меня... Это низко даже для Мирона... А я... Я просто доверчивая дура.

Я подхожу к окну, смотрю на ночной город. Огни, как рассыпанные бриллианты, мерцают в ночной тьме. Красиво. Но холодно. Как и все вокруг. И как наша жизнь.

Раньше, когда я видела эти огни, я чувствовала надежду. Думала, что все будет хорошо. Что впереди меня ждет что-то настоящее, что-то светлое.

Теперь я знаю, что это ложь.

Мы — это тьма. Мы — это хаос. Мы — это разрушение.

И мы уничтожим друг друга.

За моей спиной — Мирон. Я чувствую его взгляд. Тяжелый, давящий. Он ждет. Он всегда ждет.

Ждет, когда я сломаюсь. Когда сдамся. Когда перестану сопротивляться. Принудит, растопчет мои мечты, сожжет мою жизнь одним лишь взглядом.

Но я больше не хочу.

Я устала. Устала от страха. Устала от боли и лжи.

Я хочу быть свободной.

Поворачиваюсь к нему. Он стоит рядом, словно зверь, запертый в клетке, в которую сам себя и поместил. Его глаза темные, нечитаемые.

Мирон не произносит ни слова, лишь хмурит брови сильнее, сосредоточенно разглядывая меня...

— Я больше не хочу знать тебя.

Глава 31. Мирон. Девочка стала взрослой.

What I't is like to be a monster - The Other. Трек, наверное, всей книги.

Ее слова… Я ожидал этого.

Мое лицо не меняется.

— Почему? — все же я вынужден задать этот вопрос.

— Потому что я больше не могу, — отвечает она сквозь зубы. — Потому что я больше не хочу!

— Ты любишь меня, — говорю уверенно, как и всегда.

— Я любила тебя, — поправляет она. — Забывая, кто я есть на самом деле, переступая через себя множество раз. И я прощала тебя в надежде, что это был последний раз проявления твоего безумия! Но ты никогда не остановишься. Я боялась признаться самой себе, что люблю неизлечимого психопата! Но, оказывается, и боюсь я на самом деле только тебя!

— Боишься? — усмехаюсь от ее нелепого признания. — Почему?

— Потому что ты уничтожаешь все, к чему прикасаешься! — выкрикивает она. — С тобой — это бесконечные американские горки с головокружительными петлями и резкими поворотами, Мирон!

Я молчу. Смотрю на нее долгим, пронзительным взглядом, пытаясь понять, отчего она недовольна? Все всегда заканчивалось в нашу пользу только благодаря мне!

— Я уже все исправил. Теперь…

— Нет! — перебивает она. — Я больше не могу жить в этом аду.

— Ты думаешь, без меня будет лучше?! — внезапно