Последний в списке - Эми Доуз

Он вообще человек?

— У тебя такой вид, будто тебя посещают грязные мысли, — говорит Макс, его глаза прищурены, когда он взбалтывает красное вино в своем бокале.

Я облизываю губы и наклоняюсь вперед, поднимая свой бокал.

— Почему ты так решил?

Его горящий взгляд блуждает по моему лицу, заставляя меня покраснеть.

— У тебя все признаки на лице.

— Ничего у меня там нет. — Я смеюсь, чувствуя, как бабочки порхают в животе от сексуального, счастливого выражения его лица. Неужели это и вправду из-за меня?

Мускул на его челюсти дергается, когда он ухмыляется.

— У тебя краснеет нос, когда ты думаешь о сексе.

Тут же рукой касаюсь кончика носа, который кажется на удивление горячим.

— Правда?

Он делает глоток вина и приподнимает бровь.

— Минуту назад ты думала о сексе?

— Типа того, — отвечаю я с ухмылкой и прикрываю лицо салфеткой.

Он подмигивает.

— Я вижу тебя насквозь, Сладкие булочки.

Я напрягаюсь, когда вспоминаю все те времена, когда у меня были грязные мысли рядом с ним. Это было еще до того, как мы поцеловались... ну, до того, как начали встречаться. Знал ли он каждый раз? Знал ли во время моего собеседования?

— Расскажешь о своих признаках? — Я с любопытством наблюдаю за ним, его взгляд прикован ко мне так, что я чувствую себя совершенно обнаженной.

— Мой немного более очевиден. — Он соблазнительно вздергивает брови и протягивает мне руку. — Дай мне свою руку, я дам тебе потрогать.

— Извращенец, — восклицаю я, и его ухмылка растапливает мои трусики.

— Рыбак рыбака.., — парирует он.

И это правда.

Я прикусываю губу и потягиваю вино, немного размышляя, прежде чем спросить:

— Как тебе удается делать это так легко?

— Что? — Он опускает бокал и уделяет мне все свое внимание.

— Жить, — просто отвечаю я. — Кажется, у тебя такой невероятный баланс. Эверли, работа, друзья, семья. Ты буквально все успеваешь, а теперь еще и увез меня в Аспен в мгновение ока. В чем твой секрет?

Лицо Макса становится серьезным, его челюсть двигается вперед-назад.

— Если кажется, что я не потею, то это потому, что у меня целая армия людей, которые вытирают мне лицо.

Я опускаю бокал, заметив явные изменения в его выражении лица. Исчезла та мальчишеская, сексуальная ухмылка, которая заставляет меня чувствовать себя школьницей. В одно мгновение Макс превратился в могущественного, энергичного генерального директора, который заставляет меня испытывать ужас в самом лучшем смысле этого слова. Странно, что он меня так привлекает, учитывая мое прошлое.

Голос Макса звучит гортанно, когда он добавляет:

— Я бы ничего не добился в своей жизни, если бы не постоянная поддержка моей семьи, друзей и сотрудников. Черт, я даже не знаю, когда у меня следующий визит к дантисту. Марсия должна мне сказать. Беттина ведет хозяйство в моем доме. Майкл занимается приготовлением пищи. Я плачу многим людям, чтобы они помогали мне во многих делах. Мне нужна структура и порядок, чтобы процветать и достигать баланса.

Медленно киваю, по моему телу распространяется неуверенность, потому что я пыталась делать то же, что и Макс, и потерпела неудачу... катастрофу. Когда-то у меня были большие мечты и огромные амбиции. Я наслаждалась своей занятостью, потому что думала, что мне суждено стать кем-то важным.

Если бы только я делала все лучше и была способна на большее.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Макс, снова считывая ход моих мыслей. Хотя на этот раз я уверена, что мой нос не покраснел.

— Я не всегда была такой, — мягко отвечаю, чувствуя, как дрожит подбородок, когда протягиваю руку и беру свой бокал с вином, чтобы выпить, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— Какой такой?

— Мисс Зачем делать больше, если можно сделать меньше, — отвечаю я со смехом и тяжело выдыхаю, чувствуя, как нервы бурлят у меня в животе.

Я размахиваю руками, как цирковая обезьянка, но Макс не смеется, как я думала. Он просто спокойно наблюдает за мной, ожидая продолжения.

Не знаю, почему я чувствую себя обязанной рассказать ему все это именно сейчас. Мы так хорошо проводим время, и это, конечно, омрачает атмосферу дня Золушки. Но почему-то мне кажется, что это важно. Хочу, чтобы Макс понял, как я стала такой, какая есть. Особенно если у нас есть шанс по-настоящему быть вместе.

Делаю еще один робкий глоток вина, используя левую руку, чтобы убедиться, что теперь со мной все в порядке. Я исцелена. Все это время я чувствую на себе взгляд Макса, пока собираюсь с духом, чтобы сказать:

— Помнишь, я рассказывала тебе, что работа над досками — это форма терапии?

— Да, — отвечает Макс, с любопытством нахмурив брови.

— Ну, я позволила тебе поверить, что это была психотерапия, но на самом деле это была физиотерапия. — Мое сердце колотится при воспоминании о тех ужасных двух месяцах, когда мое тело не было похоже на мое тело. Как будто инопланетянин завладел моей левой рукой и делал все, что хотел, а не то, чего хотела я. Мне потребовалось почти три месяца, чтобы привести ее в то состояние, когда могу чувствовать себя уверенно в ее движениях. Я глубоко вздыхаю, прежде чем сказать правду вслух: — В прошлом году на Рождество у меня случился инсульт, вызванный стрессом, и левую руку парализовало.

— Ты серьезно, Кассандра? — выпаливает Макс, отставляя вино в сторону и наклоняясь через стол. Его глаза — самые суровые из всех, что я когда-либо видела, и я чувствую легкий ужас от того, что реальность моей правды открывается мне в ответ. — Настоящий инсульт?

Я киваю и заставляю себя не плакать.

— В моем возрасте это редкость, но может случиться. Это случилось на той корпоративной работе, о которой я тебе говорила.

Его глаза наполняются страхом, когда он смотрит на меня, едва переведя дыхание и спрашивая:

— Господи, что случилось?

— Стресс, — отвечаю я со сдавленным смехом, который кажется жалким. — Много-много стресса.

— Чем ты занималась на своей последней работе? Какую должность занимала? — спрашивает Макс, его лицо напряжено от шока.

Я тяжело вздыхаю, испытывая ужас при мысли о том, что придется все пересказывать, но понимая, что он должен все это услышать, чтобы понять общую картину. Глубоко вдыхаю и заставляю себя быть профессионалом.

— Я занималась управлением активами, управляя большим портфелем промышленных и коммерческих зданий, разбросанных по всей территории США. Начала работать сразу после колледжа, так что вначале мне было всего девятнадцать, а когда я наконец достигла переломного момента, мне было уже двадцать пять, так что я