Рождественский ангел - Джо Беверли

– Когда это случилось?

– Совсем недавно, – поколебавшись, сказала Роузи. – Я не хотела, чтобы Бастьен попал в беду… Дядя Николас сказал, что нам нельзя выходить из дома без взрослых. Но потом Бастьен не вернулся, стало темнеть, я так испугалась…

Джудит снова обняла дочку. Николас и Леандр уже осматривали землю возле двери со стороны сада.

– Слава Богу, сегодня сильный туман и на траве остались следы, – сказал Николас. – Сейчас принесут фонарь.

Джудит видела в саду, окутанном туманом, пляшущий свет многих фонарей, и ей стало легче от того, что Бастьена ищет так много людей.

– Почему? – спросила она, ни к кому не обращаясь. – Если это дело рук Тимоти Росситера, то зачем он это делает?

– Думаю, из-за денег, – решительно сказал Николас. – Деньги – источник всех зол.

– Из-за денег? – переспросила Джудит. – Из-за каких еще денег?

Но мужчины уже исчезли в туманной темноте. Джудит встала.

– Идем, Роузи. Оденемся потеплее и тоже пойдем искать Бастьена.

Спустя несколько минут Джудит и Роузи уже были в темном саду, стараясь идти вслед за Леандром и Николасом.

Вскоре Джудит пожалела, что второпях не взяла фонарь, но возвращаться не стала, она шла вперед на тусклый свет фонарей, изо всех сил зовя сына.

* * *

Николас и Леандр шли по следу на траве. Фонарь освещал лишь ограниченное пространство, образуя серую пелену, сквозь которую то и дело проступали деревья и кусты.

Леандр обошел вокруг могучего дуба и пошел было дальше, но по наступившей темноте и отсутствию света фонаря понял, что Николас остановился и повернул назад.

– Идем! Следы ведут дальше! – сказал Леандр Николасу. Тот стоял возле большого дерева, вглядываясь куда-то вверх.

Леандр поспешил к другу.

– Что там у тебя? Этот негодяй, наверное, уже успел… – Леандр осекся на полуслове, услышав странные звуки, в которых уже через секунду разобрал слабый крик о помощи, доносившийся из высокой кроны дерева.

– Он там? – удивился Леандр. – Но зачем? И как он туда попал?

– Откуда я знаю? Но в таком холодном тумане он долго там не продержится, упадет. Нам нужна лестница.

– К черту лестницу, – решительно произнес Леандр, сбрасывая с себя пальто. – Подсади!

Николас подставил другу сложенные в замок руки, и Леандр, оттолкнувшись ногой, схватился руками за нижний сук.

– Бастьен! – крикнул он. – Я иду на помощь! Держись!

Его слова утонули в ночном небе. Где-то там наверху, в густой темной кроне старого дуба высотой в добрую сотню футов, затерялся маленький испуганный мальчик. Вопрос о том, как он там оказался, лучше отложить на потом.

На самом деле для Леандра не существовало вопроса, как Бастьен оказался на дереве. Стоило ухватиться за нижний сук, и дальнейший подъем по стволу был лишь делом времени при условии сильных рук и отсутствия страха высоты. Старый шершавый ствол и множество обломанных суков давали возможность легко находить опору для ног и рук.

Туман и темнота сильно затрудняли подъем. Леандр видел только те ветви, которые были прямо у него над головой. Земля уже исчезла в тумане, над головой был такой же туман. От этого Леандру стало не по себе. Должно быть, Бастьену совсем худо.

– Бастьен, ты слышишь меня?

– Да, – долетел до него тоненький голосок.

– Как ты там?

– Мне холодно. Вряд ли я смогу спуститься самостоятельно, папа Леандр.

– Все будет хорошо, ты только держись. Я скоро буду рядом.

Интересно, как же снять замерзшего мальчика с дерева и благополучно спустить его вниз? Только сейчас Леандр понял, что у него нет ответа на этот вопрос. Лестница не достанет, это точно.

Чем выше он взбирался, тем сильнее дул ветер, разгоняя туман. Из-за туч появилась луна, и почти на самой вершине дерева Леандр увидел прижавшегося к стволу Бастьена. От этого зрелища у графа чуть не остановилось сердце. Бастьен был еще далеко, и его положение казалось крайне опасным.

Леандр продолжал карабкаться вверх, жалея, что не взял с собой веревку, с помощью которой можно было бы спустить Бастьена вниз. Руки, несмотря на перчатки, стали замерзать и неметь. А ведь у Бастьена наверняка не было никаких перчаток.

Он убьет этого мерзавца Тимоти Росситера, когда доберется до него!

– Бастьен, я уже рядом!

Леандр понимал, что мальчик уже где-то близко, но луна скрылась за тучи, и он ничего не мог разглядеть.

– Бастьен, где ты?

– Я здесь…

– Говори что-нибудь, чтобы я мог найти тебя по голосу.

– А что я должен говорить, папа? – раздался дрожащий голосок.

– Лучше пой. Ты умеешь петь?

Через секунду-другую мальчишеский голос запел церковный рождественский гимн. Прислушавшись, Леандр определил источник звука и… вот и Бастьен! Бледный, дрожащий, продолжающий петь…

Подобравшись поближе, Леандр тихо сказал:

– Ну как, нравится вид сверху?

Бастьен вздрогнул, обернулся, и Леандр едва успел схватить его за пояс.

Бастьен расплакался, и Леандр прижал его к себе.

– Держись! – ободряюще сказал он. – Все будет хорошо.

Дрожа от холода, Бастьен чихнул, и Леандру удалось достать носовой платок и вытереть ему нос. Потом он отдал мальчику свои перчатки. Когда их руки соприкоснулись, Леандр с ужасом ощутил, насколько заледенели пальцы Бастьена. Стало страшно от одной только мысли о том, что могло бы произойти, если бы они не нашли ребенка.

– Если ты сможешь удержаться, я дам тебе свое пальто, – сказал Леандр.

– Но тебе будет холодно…

– Ерунда, взрослые замерзают не так быстро, как дети, – бодро возразил Леандр. Снимая с себя пальто, он едва не выпустил из рук ветку, за которую держался, но вовремя перехватил пальцы и сумел помочь Бастьену надеть пальто.

– Как… хорошо… – пробормотал тот, дрожа всем телом уже не столько от холода, сколько от страха. – И что… теперь?

– Будем спускаться, – как можно веселее сказал Леандр. – Хотя, скажу тебе откровенно, пока не знаю как. Мы что-нибудь сейчас придумаем. Эй, там, внизу! – закричал он, глядя в кромешную тьму под ногами.

– Слышу тебя! – неожиданно близко ответил голос Николаса. – Я поднимаюсь к вам с веревкой. Как вы там?

– Сидим на самой верхушке. Нам тут так нравится, что если ты принесешь нам пирога и сидра, мы, пожалуй, останемся здесь на всю ночь.

Бастьен едва слышно рассмеялся.

– Придется обойтись одним бренди, – еще ближе раздался голос Николаса. – Чувствую себя святым Бернаром. Где вы там, черт побери?