Любовные игры - Грэм Грин

Да, Мона все поймет и не осудит. Сара в шутку отдала ей честь, чем немало озадачила и ее, и Анджело.

— Боюсь, что это займет слишком много времени, мама миа. Малютка Сара наконец-то стала взрослой.

— Ты меня просто умиляешь! Мы будем веселиться на полную катушку!

Сара крепко обняла мать. При этом она всячески уклонялась от проницательного, циничного взгляда Анджело, который слишком напоминал ей своего сводного брата. И почему она не может быть такой, как Мона, перед которой ползали подонки всего земного шара? Однако Сара всегда сознавала и мирилась с тем фактом, что и несравненной Моне, и так удачно названной Дилайт присуще одно общее свойство — «секс эппил». Они были женщинами до кончиков ногтей, сочетая в себе Еву и Лилит. В них жила неколебимая уверенность в своей неотразимости, знакомая Саре в те минуты, когда она, подобно Клеопатре, нежилась в мраморной ванне, благоухающей шампунями, от которых ее кожа становилась нежной и блестящей. И уж тем более жила в ней эта уверенность, когда она смотрела в угольно-черные глаза, жадно вбиравшие в себя ее всю, алкавшие ее; чувствовала на себе смелые прикосновения его рук, открывавших в ней то, о чем она и не подозревала. Она была желанной что может быть естественнее для женщины? Наверное, она поняла это слишком поздно.

— Идемте, дорогие мои. У меня громадный номер-люкс с двумя спальнями — в одной я держу лишние вещи; кстати, там есть кое-что такое, что ты могла бы надеть, беби. Твои джинсы очень милы, и ты в них исключительно аппетитна, но нельзя же не вылезать из них.

Радуясь этой возможности отвлечься, Сара позволила Анджело небрежно обхватить рукой ее талию; другая его рука — уже не столь небрежно покоилась на талии ее матери.

— Ну разве я не везунчик? Такие две красотки! Все умрут от зависти. Комплименты Анджело всегда отличались экстравагантностью, но его восторженный взгляд был прикован к Моне, а она улыбалась ему манящей улыбкой. Мона в своем репертуаре: запросто покоряет всех, кого хочет, будь то молодые парни или зрелые мужчины. Дилайт унаследовала то же качество…

— Эй, Мона-крошка! Да у тебя, оказывается, есть двойник — и какой!

Подвезти тебя, моя прелесть? В моей машине посвободнее.

Это был Мэтт Бейкер, процветающий кинопродюсер и довольно интересный мужчина.

— Привет! — продолжал он, перехватывая Сару у Анджело, и вдруг запечатлел на ее округлившихся от изумления губах умелый, страстный поцелуй, — Где ты скрывалась до сих пор, небесное создание? Проказница, королева секса!

«А он неплохо целуется», — отстраненно подумала Сара. Нет, этот поцелуй не заставил все ее тело от головы до пят гореть волшебным огнем, но она все-таки испытала удовольствие. Мэтт Бейкер — это даже ей было известно пользовался славой суперсамца. Может, это как раз то, что ей сейчас нужно?

— Ты и сам ничего, дорогой, — зазывно промурлыкала она, настолько похоже на Мону, что та восхищенно вскинула брови, а Анджело закашлялся, чтобы скрыть смущение. Мэтт Бейкер самодовольно ухмыльнулся.

— Ну, в таком случае…

— Не спеши. Я предпочитаю мужчин, которые умеют тянуть время, — ты меня понимаешь? Как правило, вы, американцы…

И до чего же это было легко, какой артисткой она в конце концов оказалась! Даже усвоила итальянский акцент — это вызвало у Анджело саркастическую усмешку, но Мэтт Бейкер этого не заметил. Всецело поглощенный своим новым увлечением, он так и пожирал Сару глазами — от кроссовок «Адидас» до слегка мятой и отсыревшей рубашки, на фоне которой еще отчетливее выделялся загар.

— Возможно, ты изменишь свое мнение об американских мужчинах, дорогая, после того как мы проведем вместе немного времени? Вернее, много времени.

Сара отвела руку, которую он жестом собственника положил ей на талию, и сделала вид, будто не замечает подмигиваний Моны.

— У тебя ужасная репутация! А я в какой-то степени старомодна. Эти фотографы…

Пока они под конвоем свирепых карабинеров шли к машине, кругом было светло от фотовспышек. Сара инстинктивно закрыла лицо рукой.

Мэтт Бейкер и не думал отпускать ее.

— Послушай, детка, под влиянием такой, как ты, я мог бы измениться к лучшему. Дай мне шанс! Господи, что за куколка! Я знаю, ты одна из мониных дочек, но почему раньше я о тебе не слыхал? Не видел фотографий в газетах…

— Наверное, потому, что я — плод маминой неосторожности. Меня воспитывал отец — ив строгости. Во всяком случае, — бойко продолжала Сара, словно сквозь строй идя сквозь толпу зевак бок о бок с Мэттом Бейкером, — я всего несколько дней назад потеряла невинность. Представляешь?

— Не знаю, беби… При твоей внешности… — Мэтт Бейкер снова окинул ее алчным взглядом с головы до ног и прошептал на ушко:

— Но, конечно, я не прочь удостовериться… Пожалуй, она даст ему такую возможность. Наверное, это к лучшему. Мэтт вытравит из ее сердца непрошеное чувство, заставит забыть о том, от чего она только что убежала.

Она позволила Мэтту провести ее сквозь любопытствующую толпу и усадить в машину — «мазерати», — которую он повел с такой же лихостью, с какой Анджело управлял своим мотоциклом. К счастью, он весь сосредоточился на езде.

— Подвезти тебя в отель? — он бросил на нее хищный взгляд и снова отвернулся, чтобы смотреть на дорогу. Сара расцепила крепко стиснутые руки.

— Да, пожалуй, возьму у Моны кое-какие шмотки. Потому что все мои пожитки остались там, откуда я сбежала.

— Это становится все интереснее и интереснее, сладкая моя. Сбежала? Могу я узнать, от кого?

— От одного… тирана! — А разве это не так? К тому же за разговором она забывала о той пугающей бесшабашности, с которой Мэтт Бейкер вел машину. Он держал меня взаперти в своем палаццо, я была его рабыней. Если бы не Анджело, мне бы ни за что не вырваться оттуда. Я знаю, это звучит, как дешевая мелодрама, — жестко добавила она, поймав иронический взгляд Мэтта, и тем не менее это правда. Наверное, отец поднял на ноги Интерпол по всему свету. — «Хочется верить, что я не слишком преувеличиваю, — смущенно подумала она. — Это вполне в папином духе. Завтра пошлю ему телеграмму из отеля».

— Глядя на тебя, маленькая колдунья, я начинаю понимать, что заставляет мужчин совершать сумасшедшие поступки, лишь бы ни с кем не делиться, растягивая слова, произнес Мэтт. Он положил Саре руку на бедро, и она вся напряглась — это заинтриговало и подхлестнуло его. Экая аппетитная маленькая штучка с копной темно-рыжих волос и шоколадной кожей, на фоне которой еще ярче выделяются глаза изумрудно-зеленого цвета. Ее манера говорить тоже показалась Бейкеру чрезвычайно сексуальной. Однако Мэтт хорошо разбирался в женщинах: шестое чувство безошибочно подсказывало ему правильную тактику.

Пожалуй, в данном случае он столкнется с некоторой долей целомудрия — тем слаще покажется победа.

Мэтт с той же небрежностью убрал руку — к большому облегчению Сары.