Если башмачок подойдет... - Оливия Дрейк

Похоже, Николас остался доволен, и, напоследок обняв его, Аннабелл привернула лампу и направилась к лестнице. Рокот множества голосов доносился из большого зала, куда прибывали аристократические гости. С верхней площадки Аннабелл заметила темную голову Саймона, который приветствовал прибывающих. Непрерывный поток модно одетых джентльменов и леди поднимался по главной лестнице. Когда они достигли второго этажа, она присоединилась к процессии, старательно отводя взгляд, чтобы не привлечь ничьего внимания.

Ладлоу стоял сразу за дверью в большой зал и объявлял каждого прибывшего. Старик тут же заметил ее, но Аннабелл приложила палец к губам. Подмигнув, он позволил ей пройти без фанфар.

Просторный зал, днем выглядевший совершенно обычным, теперь поразил ее своим великолепием. У девушки перехватило дыхание. Сотни свечей сверкали в хрустальных канделябрах. Паркетный пол светился, до блеска натертый воском. Огромные вазы с астрами и оранжерейными розами придавали помещению особую прелесть. Но лучшим украшением праздника были сами знатные гости, джентльмены в безупречно сидящих фраках с белыми галстуками и леди в элегантных платьях всех цветов и оттенков с глубокими декольте.

Аннабелл понимала, что ее самодельное платье никогда не сравнится с роскошными нарядами этих леди, сшитыми лучшими модными портными. Тем не менее она чувствовала себя уверенно в своем небесно-голубом шелковом наряде с кремовой нижней юбкой. Саймон определенно любовался ее нарядом, когда застал ее за примеркой.

«Ты так прекрасна».

Странное пьянящее чувство охватило ее. Правда, когда он сказал это, ему уже удалось стянуть с нее лиф, и он смотрел на ее обнаженные груди. Так что, вполне возможно, комплимент не имел отношения к ее платью. Но его пылающий взгляд, когда он вошел в гардеробную, ей вряд ли удастся забыть.

Будет ли он танцевать с ней сегодня? Станет ли держать гувернантку в объятиях перед лицом всех своих друзей и соседей?

Скорее всего глупо с ее стороны тешиться подобными ожиданиями. Он пригласил ее на этот бал, когда надеялся сделать своей любовницей. Из рыцарских побуждений он обнимал ее, чтобы утешить после суровых испытаний, пережитых в пещере. Он дважды заходил в детскую с тех пор, но уделял больше внимания Николасу, чем ей.

Но что еще важнее, Саймон больше не делал попыток соблазнить ее. Не присылал он больше и подарков, кроме той шали, которую она надела, – а это была просто замена той, что испортила ворона. Девушка могла лишь сделать вывод, что он решил примириться с ее отказом ему. И не возобновлять бесплодных попыток.

Их слишком короткий роман подошел к концу.

Не желая предаваться горю, Аннабелл взяла бокал шампанского с серебряного подноса, предложенного лакеем. Она прошла к рядам позолоченных кресел в одном конце длинного зала, где собрались в основном матроны, чтобы посплетничать. Усевшись в заднем ряду, девушка завела разговор с пожилой леди, которая, как ей удалось узнать, была гувернанткой, принявшейся сразу же одолевать ее жалобами на свое пошатнувшееся здоровье. К тому времени как музыканты взяли первую ноту, Аннабелл уже знала все о мучивших женщину люмбаго, ревматизме и мигренях. Однако эта односторонняя беседа обернулась благом, когда сын вышеозначенной леди, джентльмен средних лет, пришел проведать мать и пригласил Аннабелл на танец.

Он был косноязычным тучным джентльменом, но Аннабелл рада была воспользоваться возможностью присоединиться к остальным гостям на танцевальной площадке. Аннабелл умела танцевать со времени ее работы в Академии миссис Бакстер, потому что ей часто приходилось помогать девочкам на уроках танцев. Но еще никогда ей не выпадало случая самой принимать участие в столь блистательном событии. Даже на том званом ужине много недель назад она играла на пианино в углу, в то время как все остальные танцевали.

В течение вечера Аннабелл удалось потанцевать с несколькими другими джентльменами, и она вполне была этим удовлетворена. Она упорно отказывалась искать взглядом Саймона. Однако время от времени замечала его, любезничавшего с чередой молодых дам. Она стояла одна у края толпы, когда увидела его с леди Луизой.

Это был вальс, и Саймон обнимал изящную талию девушки, когда они кружились по площадке. Леди Луиза была похожа на ангела в своем белом воздушном платье. Бриллиантовая тиара сверкала на ее белокурых локонах. Несмотря на непоколебимое решение Аннабелл веселиться, это зрелище ранило ее, как удар кинжала в сердце.

Саймон заявил, что леди Луиза – лишь друг семьи. Но Аннабелл вовсе так не казалось. А скорее всего, призналась она себе, тут просто ревность. Ей самой хотелось бы находиться в его объятиях.

– Они прекрасная пара, не правда ли? – произнес голос позади нее.

Аннабелл обернулась и увидела леди Данвилл, взиравшую на нее с высокомерной ухмылкой.

– Кого вы имеете в виду? – холодно спросила Аннабелл.

– Не притворяйтесь скромницей, мисс Куинн. Вы отлично знаете, что я говорю о лорде Саймоне и моей дочери.

Аннабелл не собиралась тушеваться перед этой женщиной.

– Я не из робких, миледи. И всегда полагаюсь на собственное мнение.

Леди Данвилл презрительно поджала губы.

– Тогда я поступлю точно так же. Вам следует знать, что мать Саймона и я планировали поженить их, как только Луиза родилась.

– В самом деле? Как странно в таком случае, что он все еще не сделал ей предложения.

Ноздри леди Данвилл гневно раздулись на ее аристократическом лице.

– Ах вы, наглая девчонка! Вы собираетесь утверждать, что он не собирается этого делать?

– Вовсе нет. Мне не известны его тайные помыслы. Как и вам. Он сделает свой выбор независимо от нас.

– Возможно, вы надеетесь, что он выберет вас своей невестой? У вас совсем нет стыда, раз вы метите так высоко, намного выше, чем вам полагается!

– Я такая же леди, как любая другая здесь. Может, даже в гораздо большей степени.

Повернувшись, Аннабелл пошла прочь от женщины, задыхавшейся от злости, словно вытащенная из воды рыба. Девушке внезапно стало душно, ей ужасно захотелось сбежать. Хватит с нее этих надменных аристократов. Она присоединится к обслуживающему персоналу, справляющему праздник под открытым небом.

Как было заведено на Самайн, все гости привезли с собой собственных слуг. Слуги по очереди прислуживали на балу, так что каждый имел возможность поучаствовать в шумном веселье во дворе.

Но когда Аннабелл накинула шаль и вышла наружу, она отчетливо поняла, что здесь ей тоже совсем не место. Она остановилась возле поднятой решетки ворот и стала наблюдать за весельем с некоторого расстояния. Вечеринка слуг сильно отличалась от праздника господ. Огромный костер пылал у подъездной дороги, и скрипач наигрывал живую веселую мелодию.

Буйная неистовая музыка возбуждала толпу. Женщины старательно отплясывали, их юбки вихрем вздымались на ветру, в то время как мужчины в звериных масках шутливо гонялись за ними. Аннабелл заметила дородную кухарку в самой гуще веселья, как и нескольких других служанок и лакеев. Время от времени от толпы отделялась пара, направляясь в темноту леса. Аннабелл предпочла не представлять себе, чем они собирались там заняться.