Безупречная жена - Стефани Лоуренс

– Третье?

– Он не должен вальсировать ни с какой другой дамой.

У Филиппа дрогнули губы.

– Никогда?

– Никогда! – В этом вопросе у Антонии не было сомнений. – И последнее, по порядку, но не по важности: он никогда не должен уединяться с другой женщиной. Ни при каких обстоятельствах. – Она, прищурившись, с воинственным видом взглянула Филиппу в лицо. – Таковы мои условия. Если вы не чувствуете, что готовы их принять, то я, конечно, пойму. – Внезапно Антония осознала другую возможность выбора, перед которым ставила его, и затаила дыхание от внезапно пронзившей ее боли.

Медленно она отвела глаза и замаскировала смятение под изящный кивок. Отвернувшись, чтобы снова взглянуть на фонтан, натянуто заключила:

– Итак, вы понимаете, что без этого я не смогу выйти за вас замуж.

Никогда в жизни у Филиппа так не кружилась голова. Испытанное облегчение, от которого его всего охватила слабость, перекликалось с собственническим инстинктом, о существовании которого он и не подозревал. Эмоции вскипали, накатывали, как волны, и разбивались о некую новую реальность. Эта реальность потрясла его до глубины души. Воспоминания о привычной невозмутимости, которая до сих пор – а точнее, до Антонии – была его отличительной чертой, насмешливо мелькали в голове.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он вгляделся в ее профиль.

– Вы были готовы стать моей женой на любых условиях. Что же заставило вас передумать?

Она молчала так долго, что он уже перестал надеяться получить ответ. Но вот она повернулась и взглянула на него в упор:

Вы сами.

Филипп почувствовал, как дрогнули у него губы. Он вспомнил свою прежнюю решимость никогда не задавать таких вопросов Антонии, с ее сбивающей с ног честностью. Он еще раз вдохнул и вспомнил о своей цели – единственной цели, ради которой он приехал в Тайсхерст-Плейс и устроил это свидание.

– Прежде чем рассмотреть эти условия – требования к вашему будущему мужу, – я хотел бы прояснить один имеющий самое непосредственное отношение к делу момент.

Лицо его посуровело, он снова поймал взгляд Антонии.

– Действия леди Ардейл не имели ко мне никакого отношения! Я никоим образом ее не поощрял – ни взглядом, ни словом, ни жестом.

Взгляд Антонии медленно омрачился.

– Но вы обнимали ее!

– Нет, – твердо выдержал ее взгляд Филипп. – Она прижалась ко мне – и мне пришлось взять ее и отодвинуть от себя.

У Антонии на щеках выступили красные пятна. Она отвела взгляд.

– Ваша рука лежала на ее груди.

Филипп мимолетно поморщился:

– Уверяю вас, что это случилось не по моему желанию.

В его голосе прозвучала брезгливость, заставившая Антонию снова повернуться к нему. Ее потрясенное лицо поколебало его самообладание.

– Она сама?.. – Сбитая с толку, Антония повела рукой.

– Именно. – Он поджал губы. – Как ни странно, некоторые из светских дам чересчур раскрепощены и напористы. Задержись вы секундой дольше, вы бы сами увидели, какое наказание ее постигло.

Антония раскрыла глаза:

– Что вы с ней сделали?

– Она приземлилась пятой точкой на кресло.

Филипп увидел, как задрожали ее губы, увидел в глазах обманчивые искорки смеха. Оцепенение, сковывавшее его до сих пор, ослабло, он примирительно протянул руку:

– Теперь, если вы подойдете, я постараюсь ответить на все условия, которые вы так уверенно перечислили.

Антония подозрительно вгляделась в его лицо и, медленно покачав головой, попятилась к фонтану.

– Я бы хотела, чтобы мы обсуждали этот вопрос в более деловой атмосфере.

Филипп невинно округлил глаза и сделал шаг вперед.

– Я и собираюсь быть исключительно деловым. А для этого мне необходимо вас обнять.

– Какая-то бессмыслица! Я не могу думать, когда вы меня обнимаете.

Нахмурившись как можно строже, Антония двинулась в обход фонтана. Филипп следовал за ней, выдавая свое намерение каждым грациозным шагом. Антония видела, как в его глазах вспыхивают опасные огоньки. Несмотря на досаду, она чувствовала, как трепет охватывает ее до самых кончиков пальцев.

– Это смешно, – неразборчиво буркнула она. Девушка уже буквально задыхалась от нахлынувшей паники, поняв, что слышит учащенный стук собственного сердца. – Филипп, стойте! – остановилась она и властно вскинула руку.

Филипп не обратил внимания. В два прыжка он обогнул фонтан.

Антония раскрыла глаза, сдавленно вскрикнула, подхватила юбки и пустилась бежать. Но, к несчастью, она оказалась не с той стороны фонтана, где начинался выход из лабиринта. И Филипп был слишком проворен для нее. Он перехватил ее на полпути к живой изгороди и легко поднял на руки. Он подбросил отчаянно отбивавшуюся Антонию в воздух, потом понес к старой каменной скамье с подушкой.

Подушка оказалась там очень кстати, потому что Филипп с размаху уселся на нее с извивающейся Антонией на коленях. Он услышал, как она сдавленно ругается. Так как он еле сдерживал торжествующий хохот, то не отваживался пока заговорить. Взяв ее за подбородок, он повернул к себе ее лицо.

Ее зеленые глаза с золотистыми искорками обратились на него. Он вдруг отчетливо почувствовал этот миг – ее дыхание стало прерывистым, глаза распахнулись, расслабились и приоткрылись губы. Она замерла, ее грудь тяжело опускалась и поднималась. Девушка не отрываясь смотрела на него. Рутвен легко поддался чарам, хотя остатками благоразумия понимал, где они находятся, кто они такие и как неуместна сцена, которая готова была вот-вот разыграться. Медленно наклоняясь к ней, Филипп простонал:

– Боже, я, кажется, опьянен почище Эмберли.

Но осознание этого не удержало его от поцелуя. Он раскрыл ей губы своими губами и просто упился их сладостью. Как истомленный жаждой путник, он вобрал в себя ее вкус, близость, головокружительный дурманящий запах. Опыт удержал его от того, чтобы распустить ей волосы и погрузить в них пальцы. Но ничто не могло помешать ему завладеть ее грудью и снова насладиться тем трепетом, который неизменно вызывали в ней его ласки.

Пойманная в капкан его объятий, она собрала все свои силы и посетовала:

– Но вы так и не ответили мне на мои условия.

– Неужели это все еще требуется?

Его пальцы скользили, мозг плавился. Потребовалось несколько мгновений, чтобы Антония смогла набрать в легкие достаточно воздуха и продолжить:

– Я и правда хотела стать для вас удобной женой, но не думаю… – Она совсем перестала дышать и едва слышно закончила: – Что у меня это получится.

Она мягко, совсем по-кошачьи выгнулась в его объятиях. Филипп снова застонал. Он поторопился отыскать ее губы, потом слегка отодвинулся и проговорил в их нежную бархатистость: