Сокровище любви - Кэрол Финч

Шандра окинула взглядом раскинувшуюся перед ней плантацию и дом, напоминающий французскую усадьбу. Здесь она прожила всю свою жизнь. Ах, если бы можно было вернуть беззаботные дни детства, когда она носилась по широким галереям, распахивая резные двери, и выбегала в сад! Ее глаза остановились на шести массивных колоннах фасада величественного особняка, поддерживающих широкую веранду, окаймлявшую верхний этаж. За верандой был сад, засаженный цветами. За особняком виднелись домики для слуг, беседка и павильон, куда она еще ребенком убегала, когда ей хотелось побыть одной и помечтать всласть.

Ночная тишина и царившее вокруг спокойствие вселили в ее душу умиротворение, нарушаемое лишь ее тревожными думами. Жужжание насекомых напомнило Шандре круговорот мыслей, терзавших ее последние дни. С той поры как вернулся Нолан, ее преследовали плотские желания.

Дафф не давал новобрачным ни секунды побыть наедине, и нервы Шандры были натянуты до предела. Она чувствовала, что отец и Нолан крепко повздорили, поскольку Дафф был мрачен и совсем потерял былую веселость. Отношения их были напряженными, если не сказать больше. А Шандра была уже и не рада, что встретила чертовски красивого повесу, который умудрился похитить ее сердце и душу…

– Поздороваешься с матерью и возвращайся к нам в беседку, – сказал ей Дафф, надвинув шляпу на лоб и уводя мулов в сад. – Мы с Ноланом будем ждать тебя там.

Молча кивнув, Шандра протянула Нолану поводья и направилась к парадному входу. В холле ее встретили радостные возгласы слуг, которые сразу побежали докладывать мадам о ее приезде. Не успела Шандра подняться по винтовой лестнице, как Джоника в развевающемся пеньюаре появилась на ступеньках.

– Слава Богу! – выдохнула Джоника, и на глаза у нее навернулись слезы. Она готова была расплакаться. Обняв дочь, Джоника потянулась за носовым платком. – Я так счастлива, что ты жива и здорова, дорогая моя.

Мать и дочь вернулись в холл, и Джоника спросила, понизив голос:

– Как Меррил?

– С папой все в порядке, – заверила ее Шандра.

– Господи, а здесь царит такая неразбериха! Комитет обивает мои пороги, выпрашивая у меня деньги на поддержку их восстания. Натчез так и бурлит с тех пор, как Берр появился в свете. Кое-кто из горожан выступает за войну с Испанией. Некоторые намереваются поднять восстание против правительства восточного побережья, которое вытесняет испанские военные посты с Миссисипи. Французы боятся, что англичане пришлют войска из Канады и Европа развяжет против нас войну, если мы срочно не примем решение. Весь город гудит, будто потревоженный улей. Теперь это уже не так безобидно, как было до твоего отъезда. Боюсь, вот-вот вспыхнет бунт.

– Надо сказать об этом папе, – посоветовала Шандра. – Он ждет нас в беседке.

С радостным криком Джоника бросилась к выходу по лестнице для слуг, чтобы поскорее оказаться в саду. Чуть заметно улыбаясь, Шандра смотрела вслед матери, которая, прыгая через две ступеньки, вылетела в дверь. Все жеманство и чопорность, какие она обычно напускала на себя, улетучились в один миг – так ей хотелось увидеть Меррила. Джоника все еще выглядит молодой и привлекательной, а ведь ей скоро исполнится тридцать девять. Шандра легко могла себе представить, какой красавицей была ее мать двадцать лет назад, когда без памяти влюбилась в Меррила. Ее любовь к мужу сохранила ей молодость и красоту.

Наверняка после того, как Джоника отругала Меррила за исчезновение, она одарила его всей любовью, что накопилась в ней за этот ужасный месяц со дня его предполагаемой смерти. Шандре тоже хотелось прижать ее к своему сердцу, но будучи сдержанной по натуре, она не любила открывать свою душу. Слова вертелись у нее на языке, но Шандра никак не могла заставить себя произнести их – боялась, что расплачется. Последнее время она вообще близка к слезам – ее преследовала неотвязная мысль, что Нолан рано или поздно предаст ее.

– Меррил! – воскликнула Джоника, вбегая в крытый павильон.

Используя ту же тактику, что и Дафф, Нолан вклинился между мужем и женой, прежде чем те успели заключить друг друга в объятия.

– Мы не представлены, мадам, – промолвил Нолан с очаровательной улыбкой. Он поспешно поднес ее ручку к губам, пока Дафф не помешал ему. – Я Нолан Эллиот, ваш зять.

Джоника изумленно ахнула, и глаза ее стали круглыми, как блюдца.

– Зять? – пролепетала она.

Кровь отлила от ее щек, и Дафф указал ей на кресло.

– Может, вам надо присесть, мадам? Кажется, вам нехорошо. – Он укоризненно взглянул в сторону Нолана, который только что отплатил ему той же монетой.

Джоника лишилась чувств, что всегда случалось с ней при сильном волнении. Нолан хотел поддержать ее, но Дафф, бормоча проклятия, опередил его.

– Ты сделал это нарочно. – Он сурово нахмурился.

– Но я обязан был сообщить мадам о нашей свадьбе и всего лишь выполнил свой долг, – оправдывался Нолан. Он сделал вид, что закашлялся, пытаясь таким образом скрыть предательский смех. Дафф наградил его еще одним бешеным взглядом.

– Мог бы сделать это поделикатнее, – огрызнулся Дафф.

– Ты тоже мог бы проявить больше понимания и не вмешиваться в мои личные дела, – парировал Нолан.

Прежде чем Нолан и Дафф вступили в словесную перепалку над бесчувственной Джоникой, повисшей на руке мужа, вмешалась Шандра и сообщила Даффу последние новости. Ее слова встревожили мужчин. На какое-то мгновение Шандре почудилось, что Нолан хочет ей что-то сказать, но потом он, видимо, передумал. С деланным безразличием Нолан направился к лошади, вскочил в седло и умчался прочь, даже не сказав ей, куда едет.

Дафф донес Джонику до кресла и осторожно усадил ее. Отодрав несколько досок от пола, он кивнул в сторону мулов.

– Помоги мне перетащить золото, – попросил он дочь.

Они вдвоем молча втащили мешки в павильон и спрятали их под полом. К тому времени как Джоника очнулась от обморока, последняя доска была водворена на место, и Дафф подхватил жену на руки.

Поняв, что родителям надо побыть наедине, Шандра поспешно направилась к дому. Выложенная кирпичом дорожка, петлявшая между клумбами, казалось, никогда не кончится. Шандра страшно устала и к тому же была сильно расстроена. Она отдала бы все на свете, чтобы хорошенько выспаться, а потом серьезно переговорить с Ноланом. Но он унесся, как ветер, а куда – Бог его знает.