Дикая роза гор - Кристина Камерон

– Возьми свои слова назад! Не смей говорить такое... Даже думать об этом не смей, – в ярости повторял он. Ребекка упрямо молчала. Он наконец перестал ее трясти. – Возьми свои слова назад... сию минуту!

– Я не могу взять их назад: это может случиться с каждым! – Ребекка отвернулась, чтобы не видеть его лица.

Эдвард еще крепче сжал ее плечи.

– Если хочешь потерпеть поражение – тогда думай об этом! Первая заповедь воина – не думать о смерти. Так что выброси эти мысли из головы. Говори: мы победим! Мы выживем и увидим детей наших детей. Повтори! – И он снова ее встряхнул.

Вокруг них собралась небольшая толпа, с интересом наблюдавшая за их ссорой.

– Повтори! – Голос Эдварда звучал умоляюще.

– Мы победим. Мы выживем и увидим детей наших детей, – покорно повторила Ребекка и услышала одобрительный гул толпы.

– Повтори еще раз, – потребовал Эдвард, не отпуская ее.

– Мы победим. Мы выживем и увидим детей наших детей. – Она уперлась в его грудь ладонями, чувствуя напряженную силу его мышц. Страх отступил, теперь она больше не боялась. Эдвард повернулся к толпе.

– Оставьте нас. – Он обнял ее и привлек к себе. Она услышала его шепот: – Еще раз!

Люди разошлись, коридор опустел.

– Мы победим. Мы выживем и увидим детей наших детей. – Когда она снова повторила эти слова, мышцы ее расслабились, и она прильнула к нему всем телом.

Эдвард наконец отпустил ее.

– Как только ты начнешь терять веру в себя, повторяй эти слова снова и снова, пока не уверуешь в них. Обещай мне.

– Обещаю, – плача пролепетала она. С этими слезами из сердца ее уходили все дурные мысли. Она с мольбой смотрела на него.

Он бережно прижимал ее к Себе, ласково целовал ее волосы, глаза, осушал губами слезы. Затем он твердо отстранил ее и ушел в свою комнату.

Ребекка пошла к себе. Она была как во сне. Подойдя к столику, где стояли туалетные принадлежности, она налила воды из большого кувшина в чашу, а затем окунула туда разгоряченное лицо.

В дверь тихонько постучали. Ребекка промокнула лицо тряпицей и, открыв дверь, увидела Сару.

– Сара, как это ты всегда чувствуешь, когда ты мне нужна?!

– Трудно не догадаться, если ты устраиваешь такое представление посреди коридора. – Несмотря на резкость слов, взгляд Сары выражал понимание и сочувствие.

– Пожалуйста, позаботься об Эдварде: у него все еще, лихорадка.

Сара кивнула и, не тратя времени на разговоры, отправилась к Эдварду. А Ребекка легла на постель и закрыла глаза.

Она не знала, как долго спала, но проснулась от вопля Эдварда и какого-то грохота. С бешено бьющимся сердцем она в ужасе спрыгнула с кровати, схватила меч и 268 выскочила в коридор.

– Видишь, Сара, я же тебе говорил, что у меня есть своя защитница, – фыркнул Эдвард, морщась от боли. Сара прочищала его воспаленную рану.

Ребекка, смутившись оттого, что поддалась панике, представила, как глупо выглядит со стороны, и опустила меч. Подойдя к Саре, она принялась ей помогать.

– Почему ты меня не позвала?

– Ты в кои-то веки решила отдохнуть, и я не захотела тебя будить. Я и сама справилась. – Сара улыбнулась Эдварду. – Видите, сэр, все оказалось не так уж плохо.

– Лучше мне не смотреть, – простонал Эдвард с закрытыми глазами. – Сара, из-за тебя моя рука станет совсем непригодной для битвы. Нам пора выступать в поход, пока враги еще не накопили силы.

– Я спасаю вашу жизнь и руку. Слишком они нам дороги, – ответила Сара, продолжая невозмутимо обрабатывать рану.

Эдвард одарил ее своей самой ласковой улыбкой. И вдруг Ребекка почувствовала, как кровь ее быстрее побежала по жилам. Может, и у нее началась лихорадка? Она размышляла над его словами. Может, собрать мужчин и повести их на Руперта, тем самым избавив мир от Керкгардов? Потому что Эдварду надо отдохнуть.

Как же ей тайно вывести из замка большой отряд, чтобы Эдвард ничего не узнал? И тут ее осенило. Рука ее незаметно нащупала в кармане маленький мешочек с растертым в порошок корнем валерианы. Большая доза этого корня в вине надолго его усыпит. И прежде чем разум и чувства успели возмутиться против такого предательского поступка, она высыпала содержимое мешочка в кубок с вином...

Интуиция твердила ей, что не надо давать это вино Эдварду, но упрямый характер заставил недрогнувшей рукой протянуть ему кубок.

– Это уменьшит твою боль.

Эдвард поднял глаза на Ребекку и поднес кубок к губам.

– Что такое, Ребекка? О чем ты задумалась? – Он медлил и не пил вино.

– Ничего. Просто я устала. – Под изучающими взглядами Сары и Эдварда она приняла самый невинный вид.

– Нам нужно действовать без промедления, они, может быть, уже близко. Мы встретимся позже. Пока отдохни, а я позову тебя, когда придет время.

Он наконец выпил это проклятое вино.

Ребекка не могла смотреть, как доверчиво он пьет приготовленное ею зелье. Кивнув ему, она поспешно покинула спальню.

«Как я могла решиться на такое?» Она шла по коридору и размышляла, что сделает с ней Эдвард, когда поймет, что она его усыпила. Она остановилась. Может быть, еще не поздно все переиграть? Бегом помчалась она обратно, влетела в комнату Эдварда – и столкнулась с Сарой.

Сара стояла, уперев руки в бока. Эдвард с закрытыми глазами лежал на кровати. Слишком поздно!

– Сара, с ним все в порядке? Сара подошла вплотную к Ребекке.

– Ты положила ему в вино корень валерианы? Так, Ребекка? – Глаза ее блестели непролитыми слезами.

Ребекка взволнованно посмотрела на неподвижное тело Эдварда.

– Сара, ему нужен отдых. Если он сейчас отправится воевать, я его потеряю. Этого я боюсь.

– Он сильный человек, Ребекка... он смог бы драться. А вот из-за того, что ты натворила, ты и правда можешь его потерять. – Сара сердито отвернулась от нее.

– Я положила слишком много корня?

– Нет. Но как, по-твоему, он будет себя чувствовать, когда очнется и обнаружит, что ты исчезла со всей армией? Уйди с глаз моих! Я видеть тебя не хочу.

– Сара... – У Ребекки перехватило дыхание. Она выбежала из комнаты. Что ж, изменить содеянное не в ее власти, а значит, надо довести дело до конца.

Сара стукнула Эдварда кулаком по ноге.

– Лэрд, что вы задумали? Вы хотите, чтобы она считала, будто вы выпили это вино?

– Да! И не оправдывай ее, Сара. Она пыталась меня усыпить... И знаешь почему? – Эдвард, с трудом сдерживая ярость, вскочил с постели. – Ах, как это мило с ее стороны проверить, не отравила ли она меня насмерть! На этот раз она зашла слишком далеко.