Снова с тобой - Эйлин Гудж

– Даю слово скаута! – Ноэль подняла два пальца. – Никаких темных переулков, никаких встреч с незнакомыми людьми. Пожалуй, я даже заведу себе добермана – на всякий случай. Ну, что скажешь? – Бронуин даже не улыбнулась, и Ноэль обняла ее за плечи. – Слушай, Брон, я благодарна тебе за предупреждение, честное слово. Обещаю, я буду осторожна.

Она вспомнила то время, когда Бронуин только родилась. Самой Ноэль тогда исполнилось четырнадцать, вторую жену отца она недолюбливала. Но едва она взглянула на крошечную сестренку, завернутую в пушистое желтое одеяло, все изменилось. Она мгновенно простила Вики. «Папа поступил правильно, женившись на ней, – размышляла Ноэль, – кто еще мог подарить ему такое чудо?»

– Не подумай, что я уклоняюсь от разговора, – продолжала Ноэль, – но я хотела бы знать, насколько у тебя все серьезно с этим Данте.

Бронуин вызывающе пожала плечами – пожалуй, слишком вызывающе.

– Мы встречаемся, вот и все. Ничего особенного.

– Ты спишь с ним?

Ее сестра удивленно засмеялась и залилась густым румянцем.

– А почему ты спрашиваешь?

– Можешь не отвечать – мне уже все ясно.

– О Господи… правда?

– Дело в том, что я слишком хорошо знаю тебя. – Ноэль ободряюще сжала руку сестры. – Надеюсь, вы предохраняетесь?

– Сказать по правде, мы были близки только один раз, – призналась Бронуин.

– Поверь мне, одного раза вполне достаточно – уж я-то знаю. Я сама так забеременела.

Внезапно она сообразила, что родилась, когда ее родители были всего на год старше Бронуин. Она всегда помнила, что ее отец и мать очень молоды, но даже не представляла себе, насколько молоды. Неожиданно ее переполнило сочувствие к матери – теперь Ноэль понимала, что ей пришлось пережить.

– Не волнуйся, мы были осторожны, – заверила ее Бронуин.

Мысли Ноэль перескочили на Хэнка и на то, насколько осторожными придется быть им. Сегодня он пригласил ее к себе поужинать. А почему бы и нет? Ведь они друзья. Если они ограничатся поцелуями на вершине холма, что плохого в их дружбе? И все-таки Ноэль не покидало тревожное предчувствие.

– Все прошло удачно? – нерешительно спросила она.

Бронуин опустила голову, румянец на ее щеках стал гуще.

– Скажем так: не все можно узнать из книг.

– А моим первым мужчиной стал Роберт, – призналась Ноэль.

– И это было ужасно?

– Нет, что ты. Просто… – Ноэль так старательно избегала этих воспоминаний, что они почти полностью стерлись из ее памяти. – Он действовал очень уверенно – так мне запомнилось. Словно демонстрировал какой-то таинственный фокус.

– И со временем ничто не изменилось в лучшую сторону?

– Пожалуй, все-таки изменилось. Беда в том, что любовь ушла, а вместе с ней – и желание заниматься сексом. Как видишь, я навредила сама себе.

– А я не знаю, люблю ли я Данте, – вздохнула Бронуин. – Он нравится мне, но ведь это еще не любовь, так?

– Так, да не совсем. – Ноэль улыбнулась, снова вспомнив о Хэнке.

Неужели она влюблена в него? Может быть, но сейчас, в смятении, она не смогла бы отличить любовь от простого чувства благодарности за доброту Хэнка. Впрочем, сегодняшний вечер она ждала с нетерпением – это она знала наверняка.

Она старалась не вспоминать о том, как он поцеловал ее, не думала, к чему это может привести. И отгоняла от себя мысли о суде. Ей и Хэнку просто необходим вечер без всяких «бурь и натисков». Разве она просит слишком многого?

– Я неплохо готовлю, – заявил Хэнк с видом новичка, до сих пор удивляющегося своему таланту. – Надеюсь, ты любишь макароны?

Они стояли бок о бок в тесной, но на редкость удобной холостяцкой кухне. Ноэль резала огурцы для салата, а Хэнк хлопотал над кастрюлей, где варились спагетти, которых хватило бы на целую армию. Она с улыбкой повернулась к нему.

– Обожаю!

– Вот и отлично, потому что больше я ничего не умею готовить.

– Только макароны?

– С соусом маринара, с соусом песто, с грибами и чесноком, с…

– С тобой все ясно. – Ноэль рассмеялась, и собственный смех показался ей чудом, как будто у нее на глазах из сухой земли забил родник.

Хэнк смотрел на нее нежно и насмешливо. Его лицо раскраснелось от пара, волосы вились на висках. Поверх брюк цвета хаки и голубой рубашки он надел мясницкий передник, напомнив Ноэль шеф-повара из телепередачи. Участника шоу. Ее растрогало его стремление порадовать ее.

– Макароны любят все, – продолжал он, – так что это беспроигрышный вариант, когда ждешь гостей. И навык, необходимый для выживания!

– Но ведь существует и ресторан Мерфи, – напомнила она.

– О, это мы уже проходили. – Он выудил из кастрюли длинную макаронину и задумчиво пожевал ее, рассуждая вслух: – Еще не готовы. Подождем пару минут. – Его лицо стало печальным. – Представь себе одинокого мужчину, каждый вечер ужинающего у Мерфи! С таким же успехом я мог бы дать объявление в рубрику знакомств.

Ноэль поняла, что он имеет в виду.

– Сейчас представлю… У всех незамужних женщин Бернс-Лейк в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти лет возникло непреодолимое желание накормить тебя!

Хэнк закатил глаза.

– Поначалу они оставляли для меня на крыльце кастрюли с запеканками. Вскоре в холодильнике совсем не осталось места. А потом их азарт угас, и меня перестали замечать.

– Может, тебе просто пытались помочь по-соседски, – насмешливо предположила Ноэль.

– Как бы там ни было, у меня появился комплекс. Мне пришлось гадать, что во мне такого особенного. Неужели я подсознательно подавал сигналы, что ищу жену? – Хэнк снял кастрюлю с плиты и с размаху выплеснул ее содержимое в дуршлаг, стоящий в раковине.

– Несчастные женщины! Надеюсь, ты не сразу давал им отставку?

– До этого дело не дошло. Я просто перестал ужинать в ресторане и начал закупать полуфабрикаты. В конце концов они все поняли и прекратили носить мне запеканки. – Он закрыл кран и подставил дымящийся дуршлаг под струю холодной воды.

– И слава Богу! – Ноэль водрузила миску с салатом на стол, размышляя: «Что он хотел этим сказать?»

В этой квартире в большом белом викторианском особняке ничто не указывало на то, что она служит обиталищем холостяка. Несмотря на скудную меблировку, гостиная, служившая также и столовой, и примыкавшая к ней кухня выглядели уютно. На паркетных полах лежали пестрые восточные дорожки. Дубовый буфет, заваленный бумагами и книгами, стоял неподалеку от такого же массивного дубового стола. Здесь были даже камин и плетеное кресло-качалка перед ним.

Хэнк явно не стремился поскорее найти жену, будь то умышленно или невольно. Вопрос заключался только в том, почему это так заинтересовало Ноэль. Уж она-то вовсе не охотилась за Хэнком. Она поймала свое отражение в зеркале над буфетом и увидела женщину, которая старательно уложила волосы и выбрала нарядное платье, женщину с раскрасневшимися щеками и деревянной миской в руках. От нее веяло смущением, как, по ее мнению, и от дамочек, приносивших молодому врачу домашние запеканки.