Горсть мужества - Габи Хауптманн

– Меня тошнит от этого, – задумчиво сказала Регина.

– Маленькая мразь. Я всегда знала это! – Моника, злобно кивнув, начала набирать номер.

– Ах, так не надо бы, – возразила Регина, но рассмеялась, увидев лицо Моники. – Я еще ни разу не говорила ему, какого я о нем мнения. Сегодня вечером, похоже, взорвусь, когда он придет домой. Тем временем Моника дозвонилась.

– Анна? Представь себе, Регина Раак, да, да, моя преемница, выкрала секретные материалы. Да, все доказательства лежат передо мной! Тянет на параграф 314 УК? Можно арестовать их прямо сейчас? – Регина ошеломлена. – Анна, можешь приехать ко мне в офис? Теперь мы дадим бой Шмидту! Да-да, Марион я позвоню немедленно.

Положив перед собой лист бумаги, Дирк записывал последовательность того, что следует говорить.

– Да, повторяю. Райнер Хойер может прийти на встречу только с наступлением темноты, потому что перед этим у него еще одна важная встреча, а на следующий день, после беседы с нотариусом, он должен отправиться дальше. Время – деньги! Это Гюнтер Шмидт понимает очень хорошо. А в данном случае речь идет о его деньгах!

– Только… – прервал его Ричи.

– Идиот! Путь от стоянки к отелю «Стернен» пролегает вдоль высоких кустов. И если кто-то будет проходить мимо, это обернется злой шуткой.

– Но исключить этого нельзя!

– Ладно, тогда история продолжится. В таком случае Райнер Хойер почему-либо не сможет прийти и позвонит еще раз, в пятницу. Нет проблем. Так или иначе, но мы одолеем его!

– Помни: главное напугать и унизить. Никаких видимых телесных повреждений!

– Считаешь меня убийцей?

– Конечно, нет! Ты позвонишь ему завтра и договоришься о времени и месте?

– Ясное дело!

– Будь осторожен.

– Непременно! – Дирк потянулся. – Последний раз он меня ведь не узнал! А я еще скажу ему, что если мы придем к единому мнению относительно сделки, то на следующее утро отправимся к его нотариусу.

– И не говори слишком много. Иначе он узнает твой голос!

Марион была вне себя, но не понимала отчего: от счастья или от страха. Она пришла в полную растерянность от того, что Гюнтер намеревался с ней сделать, а с другой стороны, не знала, как отблагодарить Регину, сорвавшую его планы сделать ее, Марион, нищей. Моника распечатала документ в четырех экземплярах, вложила листы в скоросшиватель и по прибытии Анны Кель и Марион вручила каждой по папке. И вот они уже почти два часа сидели в комнате совещаний у Моники в конторе за кофе и кексами, внимательно читали страницу за страницей и слушали Анну, которая анализировала прочитанное.

– Теперь все зависит от того, чего вы захотите, госпожа Шмидт, – сказала в заключение Анна. – Мы разработаем программу действий в соответствии с тем, пожелаете ли вы раскрутить это дело по полной программе или поступить более мягко. – Она хлопнула ладонью по документам и, переведя взгляд с одной дамы на другую, улыбнулась. – Это был единственный шанс, и мы его использовали. За все время адвокатской практики мне ни разу не случалось участвовать в подобных заговорах!

– Ну что ж! – Моника поднялась. – За это можно, пожалуй, и выпить! Ведь Регина не только вернула Марион Шмидт ее попранные права, но и объединила нас всех. И кто знает, что еще из этого получится.

Пока Моника ходила за бокалами, Марион крепко пожала руку Регины.

– Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали! Скажите, как мне отблагодарить вас?

– Сражение еще не выиграно, – возразила Регина, – боюсь, нам предстоит еще кое-что преодолеть.

Еще никогда Манфред не ожидал с таким нетерпением выхода ежедневной газеты, как утром в четверг. Сегодня, наконец, он получит сатисфакцию. Это не вернет потерянные 90 тысяч марок, но прольет целительный бальзам на его израненную душу. Стоя у окна и глядя на улицу, Манфред пил уже третью чашку кофе. Наконец он увидел приближавшегося к дому почтальона. Бросившись ему навстречу, Манфред нетерпеливо взял свою газету и вернулся в квартиру. Положив газету на стол в гостиной, он развернул ее. На первой полосе – ничего. Жаль! А могли бы анонсировать. Но ничего нет и на второй полосе. Какая досада! Листая дальше, Манфред дошел до спортивной полосы и частных объявлений. Он не верил своим глазам. Манфред медленно переворачивал страницу за страницей в обратном, порядке. Может, в главной теме, на третьей странице? Под заголовком типа: «В Германии процветает коррупция!»? В спешке Манфред уронил вкладку на пол, поднял ее и медленно еще раз просмотрел все материалы. Какие-то совершенно неважные статьи об Индонезии, Косово, Афганистане. Еще несколько коротких новостей из Рёмерсфельда. Растерявшись, Манфред опустился на стул: Она обманула его! Эта дрянь вообще ничего не написала! Кажется, весь город объединился в заговоре против него. Раньше с Манфредом считались. Стоит один раз проколоться, и ты уже никто. Но он отомстит им за все, это дело чести.

Почти перед самым обедом Марион направилась в контору Анны Кель. Свой кабинет Анна оформила в успокаивающих тонах. Желтый, голубой и приглушенный красный цвета превалировали в обстановке и отделке комнаты. Когда Марион вошла в кабинет, солнце так светило в окно, что Анне пришлось закрыть жалюзи.

– Здесь действительно можно работать, – заметила Марион.

Анна, возвращаясь к письменному столу, добавила:

– Здесь можно жить, госпожа Шмидт! Дома я бываю не слишком часто, поэтому хочу дышать полной грудью там, где провожу большую часть времени.

– Вы абсолютно правы. – Марион села к столу. – Мне вот уже ничего не нравится в моем доме. С той поры как все закончилось, я не хочу жить в таких хоромах, меня устроил бы маленький дом с небольшим садом. Не нужен никакой парк. Уютный деревенский сад с множеством самых разных цветов. Я бы сделала все совсем не так, как в прежнем доме.

– Пока человек способен мечтать, у него есть будущее, – засмеялась Анна, раскладывая на столе бумаги.

– А пока у человека есть будущее, он живет, – добавила Марион и сосредоточилась, готовая приступить к работе.

Анна уже разработала стратегию процесса и подробно обсуждала с Марион каждую деталь. Наконец она откинулась назад и подмигнула Марион.

– Хорошо, что господин Раак так педантичен и так точно описал для нас план их действий, – весело проговорила она. – Завтра после обеда прибудет доктор Бергер. Полагаю, мы сделаем серьезный шаг, если вместе встретим его. В четырнадцать часов, в офисе фирмы вашего мужа, это должно произвести неизгладимое впечатление! И подготовьтесь к тому, чтобы заснять встречу доктора Бергера, нотариуса и вашего мужа на камеру. Так сказать, для семейного альбома, понимаете?

– Понимаю. – Марион кивнула. – Я куплю камеру.

– Купите хорошую камеру, автоматическую, с обозначением даты и времени съемок и телеобъективом. Тщательно изучите инструкцию, проконсультируйтесь и потренируйтесь, работая с ней.