Тайные страсти принцессы Джеллы - Ксавье Монтепен

Ночь подходила к концу, и на востоке уже протянулась серебристая полоса — предвестник наступающего утра. Громадный дворец Аллахабада спал, тишина царила в садах принцессы Джеллы. Только в одном месте двора можно было различить силуэты людей вокруг жаровни с горячими углями, на ступенях, ведущих в гробницу, служившую тюрьмой для Джорджа Малькольма и Эвы Бюртель. Красноватый свет от раскаленных углей отражался на лицах Суниаси и нескольких браминов.

Теперь мы попросим читателей мысленно переступить через порог темницы. Она представляла собой продолговатую комнату со сводами, вход в нее закрывался, как уже известно, бронзовой дверью. В середине гробницы был расположен саркофаг из красного мрамора, возле которого в наклонном положении стояла мраморная плита, усеянная странными знаками и иероглифами, а рядом с ней — медная лампа, излучавшая унылый беловатый свет.

Эва, рыдая, сидела в углу. Ее волосы были распущены, одежда в беспорядке. Возле нее стоял Джордж, все еще в костюме раджи, но без парика и накладной бороды. Он прислонился к стене, будто не доверяя ногам.

Время от времени его взор, исполненный жалости и сострадания, скользил по лицу Эвы.

А Эва стала на колени и начала горячо молиться. Эта молитва прерывалась душившими ее рыданиями.

Джордж положил руку ей на плечо и проговорил:

— Молитесь, Эва, молитесь! Молитва наполнит ваше сердце надеждой. — А сам подумал: «О спасении нам и мечтать нельзя. Нас ожидает смерть, бронзовая дверь закрылась за нами навсегда. Как ужасно, как горько, как тяжело умирать, когда ничего не можешь сделать для своего спасения. И какая смерть! Без славы, без боя. Казиль… Один Казиль остался там… Но как он сможет помочь? Предупредить лорда Сингльтона? Успеет ли? Со мной сокровища из храма Бовани — покрывало и кольцо, я не успел даже воспользоваться ими».

Пока Джордж задавал себе эти вопросы, Эва попробовала приподняться.

— Джордж, — еле прошептала она, — я вся горю. Силы покидают меня, я чувствую, что моя смерть недалеко.

— Не думайте об этом, дорогая Эва, умоляю вас. Могущество Бога неизмеримо, надейтесь! Ободрите себя мыслью, что спасение близко. Будьте тверды!

— Нет! Нет… Я чувствую, что умираю, что-то жжет меня…

Теперь Джордж поддался безудержному гневу.

— Быть заживо похороненным! — вскричал он. — Я не могу выбить эту дверь, чтобы спасти от смерти Эву, спасти брата, избавить мою Марию от Дургаль-Саиба! О ужас! Есть от чего сойти с ума!

Молодая девушка заметалась в страшных страданиях.

— Джордж, Джордж! — едва слышно сказала она. — Мое сердце останавливается. Воздуха!

Джордж закрыл лицо руками.

— Как тяжело видеть все это, когда не в состоянии помочь…

…Суниаси, сидя на ступенях среди браминов, говорил им:

— Утренняя звезда бледнеет на небосклоне, начинается новый день. Подбросьте ароматов в жертвенник. Огонь, зажженный в честь Бовани, должен погаснуть только вместе с жизнью жертв, принесенных ей.

Один из браминов насыпал на угли какой-то порошок, и из жаровни поднялись беловатые облака ароматного дыма.

— Теперь помолимся, — сказал Суниаси, преклоня колени и воздымая руки к небу.

Брамины тотчас последовали его примеру. Суниаси медленно, замогильным голосом стал читать заклинание. Брамины вторили ему.

В это время со ступеней дворцовой лестницы спустилась белая фигура, сопровождаемая четырьмя людьми в черном.

— Кто идет? — спросил Суниаси.

— Принцесса Джелла! — раздалось в ответ.

Она шла в сопровождении индусов и Казиля. Эти индусы были отобраны из последователей Бовани на роль убийц англичан.

Джелла подошла к гробнице, Суниаси и брамины почтительно поклонились ей.

— Когда умрут жертвы? — спросила Джелла.

— На третий день, — ответил Суниаси.

— Только на третий! Это чересчур долго! — проговорила принцесса.