Ты умеешь хранить секреты? - Софи Кинселла

Венди закатывает глаза.

— Не стесняйтесь! Я все равно не слушаю. — Она моет руки, вытирает, все это время буквально поедая меня глазами. — Значит, Эмма, ты встречаешься с Джеком Харпером?

— Нет, — коротко отвечаю я. — Он использовал меня, предал, и, честно говоря, я буду счастлива никогда больше его не видеть.

— Да будет тебе! — жизнерадостно щебечет она. — На всякий случай, если все-таки снова заговоришь с ним, не упомянешь, что я хочу перейти в отдел связей с общественностью?

— Что? — глухо переспрашиваю я.

— Да просто скажи между прочим, что я умею общаться с людьми и вполне подойду для работы в этом отделе.

Между делом? И как она это представляет? Думает, я скажу: «Больше не желаю тебя видеть, Джек, но, кстати, Венди считает, что вполне справится с работой в отделе по связям с общественностью»?

— Не уверена, — отвечаю я наконец. — Вряд ли я смогу.

— Знаешь, я считаю, что с твоей стороны это чистый эгоизм! — заявляет Венди оскорбленно. — Я лишь прошу тебя, если, конечно, случай подвернется, упомянуть, что хотела бы перейти туда. Упомянуть! Ненавязчиво! Неужели так трудно?

— Венди, отвали! — шипит Кэти. — Оставь Эмму в покое!

— Я ведь только спросила! — не унимается Венди. — Похоже, ты здорово задрала нос. Считаешь себя выше других?

— Нет! — потрясение восклицаю я. — Это не так…

Но Венди уже выплывает из туалета.

— Супер! — Голос мой дрожит. — Просто супер! Теперь меня еще и возненавидят!

Резко выдыхаю и смотрю на свое отражение. До сих пор не могу осознать, что все так перевернулось! Все, во что я верила, оказалось ложью. Мой идеальный мужчина цинично использовал меня. Мой волшебный роман — сплошное надувательство. Я в жизни не была так счастлива. И вот в один миг превратилась в глупое, униженное, всеобщее посмешище.

О Боже. Опять глаза саднит.

— Что с тобой, Эмма? — волнуется Кэти, сокрушенно глядя на меня. — Вот, возьми салфетку. — Она роется в сумочке. — И гель для глаз.

— Спасибо, — всхлипываю я. Смазываю гелем глаза и заставляю себя дышать глубоко, пока не успокаиваюсь окончательно.

— А по-моему, ты очень храбрая, — неожиданно говорит Кэти. — Честно говоря, удивительно, как ты смогла сегодня прийти. У меня бы духу не хватило.

— Кэти, — отвечаю я, поворачиваясь к ней. — Вчера все мои интимные секреты разгласили на всю страну. — Скажи, что может быть унизительнее этого?

— Вот она! — раздается звенящий голос, и в туалет врывается Кэролайн. — Эмма, тебя хотят видеть родители!

Нет. Не верю. Не верю!

У моего письменного стола в самом деле стоят родители! На папуле модный серый костюм, а мама нарядилась в белый жакет, синюю юбку и… вроде как держит букетик цветов!

Весь офис глазеет на них как на инопланетян.

Нет, не так. Все головы дружно повернулись, чтобы уставиться на меня!

— Привет, ма, — говорю я, почему-то вмиг охрипнув. — Привет, па.

Что они здесь делают?

— Эмма! — восклицает папуля, безуспешно стараясь принять обычный жизнерадостный вид. — Мы тут подумали… и решили заглянугь.

— Ну да, — ошеломленно киваю я. Все как обычно. Ну шли… ну заглянули. Что тут такого?

— И принесли тебе маленький подарок, — весело добавляет мамуля. — Цветы. Поставишь на стол. — Она неловко кладет букет. — Взгляни на стол Эммы, Брайан! Сколько тут всего! А… а вот и компьютер!

— Великолепно! — поддакивает папуля, поглаживая столешницу. — Очень… в самом деле, прекрасный стол!

— А это твои друзья? — спрашивает мама, улыбаясь присутствующим.

— Вроде бы, — бурчу я, свирепо глядя на сияющую Артемис.

— Мы только вчера говорили, — продолжает мама, — что ты должна гордиться собой! Работаешь на такую большую компанию! Уверена, многие девушки позавидовали бы такой карьере! Правда, Брайан?

— Совершенная, — отвечает папуля убежденно. — Ты многого достигла, Эмма!

Я так растерялась, что боюсь открыть рот. Встречаюсь глазами с папой, и он отвечает неловкой улыбкой. А руки мамы слегка дрожали, когда она клала букет.

Я с потрясением сознаю, что они нервничают. Мои родители нервничают!

И тут из кабинета выходит Пол.

— Итак, Эмма, — начинает он, вскидывая брови, — у тебя посетители?

— Гм… да. Пол, это… гм… мои родители, Брайан и Рейчел…

— Очень рад, — замечает Пол вежливо.

— Не хотелось бы никого беспокоить, — торопливо заверяет мамуля, — но…

— Ну что вы, какое беспокойство, — кивает Пол, награждая ее неотразимой улыбкой. — К сожалению, комната, которая обычно используется для семейных встреч, сейчас ремонтируется.

— Вот как… — лепечет мама, не совсем понимая, в шутку он это или всерьез. — О Господи!

— В таком случае, Эмма, может, ты пригласишь родителей… скажем так — на ранний ленч?

Смотрю на часы. Без четверти десять.

— Спасибо, Пол, — с благодарностью выдыхаю я.

Не может быть. Не может этого быть. Полнейший сюрреализм.

Сейчас середина утра. Я должна быть на работе. А вместо этого иду по улице вместе с родителями, гадая, что же мы намереваемся сказать друг другу. Я вообще не помню, когда такое было в последний раз: только родители и я. Ни деда, ни Керри, ни Нева. Мы словно вернулись в прошлое, на пятнадцать лет назад.

— Можно зайти сюда, — предлагаю я, указывая на итальянское кафе.

— Прекрасная мысль! — с жаром восклицает отец, открывая дверь. — Кстати, вчера мы видели по телевизору твоего друга Джека Харпера.

Последняя фраза сказана чересчур небрежно.

— Он мне не друг, — резко отвечаю я, и родители переглядываются.

Мы садимся за деревянный столик. Официант раздает меню. Все молчат.

О Боже! Теперь уже я начинаю нервничать.

— Значит… — начинаю я и сразу же осекаюсь. Очень хочется спросить, зачем они здесь. Но это было бы немного грубо, верно ведь?

— Что привело вас в Лондон? — спрашиваю я вместо этого.

— Подумали, что неплохо бы навестить тебя, — поясняет мамуля, внимательно читая меню. — Может, взять просто чашку чаю… или… что это? Фраппе?[41]

— Я хочу обычного кофе, — хмурится папуля. — Здесь можно получить обычный кофе?

— Если нет, придется пить капуччино. Снимешь пену ложкой, — командует мама. — Или эспрессо. Попросишь не добавлять горячей воды.