Колодец с живой водой - Чарльз Мартин

Когда в семь часов утра я вышел из своего номера, Пауло, Лина и Изабелла были уже готовы и ждали меня во внутреннем дворе отеля. Идти было недалеко: уже через несколько кварталов я почувствовал разливающийся в воздухе тонкий аромат свежевыпеченного хлеба. Когда он стал сильнее, мы свернули налево. К тому моменту, когда мы добрались наконец до дверей кафе-пекарни, я буквально глотал слюнки – до того аппетитным и дразнящим был этот запах.

В кафе нас встретила высокая светлокожая и светловолосая женщина скандинавской наружности, которая, надев на руки толстые стеганые рукавички, укладывала в стеклянную витрину лотки с румяной выпечкой. Пока мы устраивались за столом, Лина сделала заказ, и мальчишка-официант принес нам три чашки восхитительного кофе, стакан подогретого молока для Изабеллы и целый поднос свежих круассанов с шоколадной глазурью.

Я съел шесть.

Все губы у меня были в шоколаде, совсем как у Изабеллы, и она потихоньку хихикала, поглядывая на меня со своего места напротив.

Потянувшись за седьмым круассаном, я глубокомысленно сказал:

– Похоже, здесь их целиком окунают в масло, поэтому-то они такие вкусные.

Пока мы завтракали, из кухни появился совсем юный парнишка в фартуке помощника официанта, который принялся убирать грязную посуду со столиков рядом. Аккуратный, чистенький, коротко подстриженный, он работал быстро и ловко и не производил впечатления хулигана, хотя его неплохо развитые мускулы свидетельствовали о регулярных занятиях в «качалке». Впрочем, больше всего меня заинтересовало в нем кое-что другое, и я попросил Лину позвать к нашему столику владелицу-шведку. Через минуту та подошла:

– Что случилось, сэр?

Я показал ей на мальчугана-уборщика:

– Вы его хорошо знаете?

– Морисио? – переспросила она.

– Да, если его так зовут.

– Он мой племянник, работает в кафе уже больше двух лет. Морисио – один из самых надежных и трудолюбивых моих работников.

– Скажите, он никогда вам не лгал?

Она подняла брови:

– Нет.

– И никогда не попадался на воровстве?

Лицо шведки застыло.

– А почему вы спрашиваете?

– Не могли бы вы позвать его сюда?

– Извините, сэр, но, если у вас есть какие-то претензии, я бы предпочла, чтобы вы высказали их мне.

– Просто позовите его, хорошо?

– Если вы хотите пожаловаться…

– Пожалуйста.

Она со вздохом повернулась и окликнула мальчугана, который тотчас подошел к нам, на ходу вытирая руки о фартук.

– Sí, señor?..

Я показал на его запястье.

– Хорошие у тебя часы, – сказал я, желая застать парня врасплох и посмотреть на его реакцию.

Морисио расплылся в улыбке и вытянул руку вперед, давая мне полюбоваться часами. Если парень и был в чем-то виноват, то он был лучшим актером, чем большинство оскароносных «звезд» Голливуда. Я, во всяком случае, не заметил в его поведении ничего подозрительного. Лицо хозяйки кафе, напротив, сделалось напряженным; казалось, она решает, на кого наброситься: на племянника или на меня.

– Где ты их достал? – спросил я как можно дружелюбнее. – Купил в городе?

– Sí, señor. Я купить их, – Морисио показал себе под ноги: – Здесь. Человек, который кушать кафе, сказал, что часы ему не нужны и он продать их дешевле.

Теперь внимание всех было приковано к часам у мальчишки на запястье.

– Они тебе нравятся?

Морисио кивнул, но сразу нахмурился:

– Señor, я…

– На обратной стороне часов, под ремешком, кое-что написано. Ты знаешь, что?

Парень покосился на хозяйку, потом снова посмотрел на меня и покачал головой.

– Нет, но…

– Морисио сказал, что купил часы, – вмешалась хозяйка, и я понял, что она целиком на стороне племянника. – И если вы, сэр, думаете…

Я покачал головой, потом взял со стола салфетку, написал на ней несколько слов и, сложив вдвое, положил на стол.

– Пять дней назад, когда я валялся на улице больной, меня ограбили. Забрали все, что у меня было, в том числе и такие же часы. – Я посмотрел на Морисио. – Как мне кажется, ты вряд ли имеешь к этому отношение: скорее всего, меня ограбил тот, у кого ты их купил, но… Эти часы – подарок, поэтому, в отличие от всего остального, их нельзя ничем заменить. И мне бы хотелось получить их назад.

Парнишка нахмурился, но хозяйка сказала: