Фата из дождя - Татьяна Тронина

– Ты красивая, – сказал Ваня, отводя прядь от ее лица. – Я и забыл, какая ты красивая! Ты лучше всех. Я иногда смотрю по сторонам и убеждаюсь, что лучше тебя никого нет.

– А я не смотрю по сторонам, – улыбнулась она. – Я гляжу только на тебя.

– Тебе идет это платье...

Платье было новым – его приобрели во время последнего шоппинга, и оно представляло собой нечто многослойное – с цветами, лентами, защипками, сборками и бахромой, но легкое, зелено-голубого цвета. Вызывающее платье – на грани вульгарности и эпатажа, но вместе с тем романтичное и нежное...

Они прошли на корму и оттуда смотрели на бурлящую позади теплохода воду, над которой стлался дым.

– Тебе не холодно? – спросил Ваня, положив ладонь на ее полуобнаженное плечо.

– Нет, что ты, такая жара... Знаешь, чего мне не хватает?

– Чего? – с интересом спросил он.

– Шляпы. Такой глупой шляпы из рисовой соломки, под которой можно спрятаться от солнца.

– Как у тургеневской девушки?

– О да!.. – засмеялась она, обернулась, а потом зашептала Ване на ухо: – Посмотри, вон тот тип буквально не сводит с нас глаз... Я его уже давно заметила, еще на причале.

Иван проследил за ее взглядом – по лестнице с верхней палубы спускался пожилой одышливый мужчина, вытиравший полотенцем лоб.

– Астахов, вы? – удивился Ваня, но особой радости на лице его не отразилось. – Валя, это один из моих клиентов...

– Иван Андреевич! – взмолился мужчина. – Только не поймите меня превратно... Прошу прощения... Мне в вашей конторе сказали, что вы отбыли в неизвестном направлении и передали все дела Царькову. Но дело в том, что Царьков меня совершенно не устраивает, и вообще... Это ваша супруга? Очень приятно... Я вас заметил еще на набережной, не сочтите меня навязчивым. Я собираюсь подать кассационную жалобу, и мне очень нужен совет...

– Валя, мы на минуту, – сказал Ваня и отвел мужчину в сторону.

О чем они говорили, Валя не слышала. Слова заглушал шум мотора, да и неинтересно ей было. Больше всего она беспокоилась за Ваню – не стоило ему сейчас заниматься всеми этими судебными делами...

Астахов что-то с жаром говорил Ване, вытирая лоб платком, а Ваня внимательно слушал.

– Ванечка, ты скоро? – крикнула она, досадуя на навязчивого клиента.

– Валя, – Ваня подошел к ней. – Тут такое дело... Мне жаль этого человека, и я не могу бросить его без помощи. Послушай, мне надо с ним поговорить, но потребуется, наверное, часа два-три.

– Ты уверен, что тебе действительно надо всем этим заниматься? – нахмурилась она.

– В последний раз, – сказал он. – Сделаем так: сойдем на следующей остановке, ты пойдешь домой, а мы посидим с Астаховым в каком-нибудь кафе, обсудим все там.

– Хорошо, – кротко произнесла Валя.

«Три часа, – подумала она. – У меня есть три часа...» Она бы ни на минуту не рассталась со своим возлюбленным, но сейчас ей представлялся удобный случай кое-что сделать.

* * *

Во-первых, Илья мог быть дома. Да и не один, а с Лидой. Во-вторых, он мог поменять замки – хотя с чего бы это?

Валя вышла из такси и подбежала к подъезду, оглядываясь по сторонам, – менее всего она хотела бы нос к носу столкнуться с мужем. На долгие гудки по домофону никто не ответил. «Его нет... – промелькнула лихорадочная мысль. – Ну да, он же раньше девяти не приходит. Эх, надо рискнуть!» И она, дрожа от страха, достала связку ключей, которую взяла с собой.

С конца апреля она не была здесь – с тех пор, как ушла к деду. Чужое, все чужое, пропитанное многолетней ложью и лицемерием...

В квартире как будто ничего не изменилось. Легкий беспорядок и никакого намека на то, что здесь бывала другая женщина. «А может, Лида с Ильей тоже поселились в каком-нибудь новом месте, подходящем для начала новой жизни? Господи, и чего я так волнуюсь... Даже если он вернется, ну не убьет же он меня, в конце концов! Об этом стоит написать роман – получилась бы неплохая история с закрученным сюжетом...»

Она положила в сумку альбом с фотографиями, кое-какие безделушки, милые сердцу, и ноутбук с дискетами. «Все равно Илья бы их выкинул», – печально подумала она.

Перекинув сумку через плечо, она помчалась к двери и в этот момент услышала, как в замке поворачивается ключ. Не успела!!! Она ринулась назад, на кухню, встала за высокий холодильник – в ней еще теплилась тайная надежда, что ей удастся как-нибудь незаметно выскочить из квартиры. «Как это глупо, глупо... – с досадой думала она. – Ведь это он во всем виноват, а не я. Так почему же я должна его бояться?»

Шаги в коридоре были тяжелыми, медленными. «Один, без Лидки», – мелькнуло в мозгу у Вали. Сначала шаги потоптались в коридоре, а потом направились в сторону гостиной. Это был удобный момент – Валя уже хотела бежать, но шаги вдруг направились в обратную сторону. Она замерла и даже дышать перестала.

– Валя, – вдруг сказал Илья. – Ты здесь. Я тебя чувствую. Ну где ты, выходи...

Голос его был тихим и бесцветным, и пока ничто не предвещало в нем угрозы. «Мы просто поговорим и мирно разойдемся, – мелькнуло у нее в голове. – Мы же цивилизованные люди как-никак!»

Дольше прятаться не имело смысла.

– Я здесь, – произнесла она громко и, скинув тяжелую сумку с плеча, села на стул возле кухонного стола. По его пластиковой поверхности суетливо ползла муха, и Валя взмахнула рукой, отогнав ее и успев подумать: «Если он захочет, то раздавит меня. Просто прихлопнет, как будто я тоже муха...»

Илья вошел и прислонился плечом к притолоке. Валя едва сдержала крик – ее муж побрился наголо. Это было так неожиданно!

Еще недавно Вале казалось, что она совершенно забыла этого человека, несмотря на долгие годы замужества, но теперь воспоминание о его предательстве вновь всколыхнуло ее душу. «Как он мог поступить со мной так!» – мучительной болью отозвалось сердце.

– Ты вернулась? – с надеждой в голосе спросил он, но тут его взгляд натолкнулся на сумку, и голос вновь потерял обертоны: – А-а, понятно, ты сюда только на минутку заскочила.

– Ну, в общем, да... – быстро ответила она. – Не хочу тебя задерживать...

– Погоди, – он остановил ее движением руки. – Мы так давно не виделись. Сколько же... Месяц? Полтора?

– Разве это важно? – пожала она плечами, изо всех сил стараясь не показывать своего страха. – А где твои волосы?

Он пропустил ее вопрос мимо ушей. Вале был непривычен новый облик мужа, но она заметила, что теперешняя прическа (вернее, полное ее отсутствие) идет ему. Лицо Ильи по-прежнему привлекало внимание, но то была странная, дикая, первобытная, угрожающая красота. Особенно вот это сочетание тяжелых надбровных дуг и высокого лба... Такой череп мог равно принадлежать как мыслителю, так и преступнику.