Путь к сердцу. Баал - Вероника Мелан

– Подъедешь ко мне?

Регносцирос нервно сглотнул – он не любил перечить Начальнику, никто не любил, – но попросту не мог ответить согласием.

– Не могу.

На том конце помолчали.

– Хочешь, чтобы к тебе подъехал я? Объяснишь мне все?

– Да. Объясню. Подъезжай.

– Хорошо, скоро буду.

И он принялся ждать разговора, который откладывал так долго.

Они устроились в тесной и полутемной гостиной – Дрейк на диване, Баал в кресле. Ни вина, ни дружеских жестов, ни разговоров о погоде – уже давно миновали стадию наигранного вранья. Дрейка Дамиена-Ферно Баал, как ни странно, считал кем-то вроде отца – защитником, помощником, другом, наконец. Хотя, Дрейк, наверное, никому и никогда не был другом.

Но ему он мог доверять.

– Она выбрала меня там, между мирами, – рассказывал он хрипло после того, как показал Начальнику спящую Альку. – Выбрала, Дрейк. Никто бы не выбрал, а она – да.

Тишина. Долгая, длинная, томительная.

Регносцирос маялся – знал, что нарушил множество правил. Дергался оттого, что собирался нарушить еще.

– И что? – спросил, наконец, человек в кресле. – Что будет дальше?

– Я как раз хотел об этом поговорить.

– Вернешься на работу, сделаем вид, что ничего не случилось, заживем счастливо? У меня нет тебе замены, Баал. Души провожать некому, а за ними всегда охотятся.

– Демоны. Такие, как я, – Баал горько ухмыльнулся. Посмотрел в сторону. – А она выбрала демона.

– Она выбрала человека.

Дрейк, сам того не зная, только что повторил те же слова, которые Регносцирос озвучил Смерти. Он один в него верил – собственный Начальник, – больше никто. И Алеста.

– Я хочу уйти.

– Что?

– Хочу уйти, Дрейк.

– Куда? Нашел новое место? Надоели старые условия?

Серебристая форма напряглась вместе с плечами, недовольно зашуршала, когда человек в кресле подался вперед.

– Помнишь, ты однажды дал мне обещание, что я смогу попросить тебя о чем угодно? ^[3]

– Ты хорошо подумал?

– Да.

– Точно хорошо?

Брови Дрейка сошлись на переносице – он предчувствовал напряженный момент.

– Хорошо, – пальцы Баала то расслаблялись, то вновь сжимались так, что белели костяшки – напряжение. – Ты поможешь мне с тем, о чем я попрошу?

– Я же обещал.

– Тогда… Дрейк,… я хочу уйти с работы.

– Почему?

Жесткий вопрос, а в глазах растерянный огонек, оттенок мольбы. Показалось?

– Потому что хочу жить в другом месте. Переехать туда, где идет время. Чтобы мы – я и Аля – могли построить свой дом и… создать семью.

– Создавайте здесь.

Кажется, Начальник сразу же соглашался на все условия, лишь бы демон не уходил.

– Здесь… не получится, – неловкая пауза. – Аля хочет детей. Хочет родить от меня…

– А ты?

Регносцирос впервые в жизни видел, чтобы Начальник позволил выражению своего лица принять крайнюю форму удивления. Даже возликовал внутри, что единожды в жизни сумел по-настоящему его удивить.

– Я… тоже этого хочу. Подумал, что, если я с половинчатой душой все-таки могу быть человеком, то они – с тремя четвертями – смогут тоже. Я надеюсь.

Теперь он смотрел в пол. Не мог смотреть собеседнику в глаза, ибо до сих пор удивлялся себе сам.

Он и дети – он принял эту мысль. Не сразу, но принял.

– Баал, ты, правда, хочешь уйти?

Они долго смотрели друг на друга в тишине.

– Ты мне… как сын.

Никогда и никому Дрейк не говорил таких слов. Теперь сказал. У Баала раздувались ноздри и тряслись ладони.

– Знаю.

– И у меня нет тебе замены. Нет другого Карателя.

– Это я тоже знаю.

– И где я должен его взять? Кого обучить? Кем тебя заменить? А ребята – твои друзья – с ними ты видеться не хочешь?

Хочет, конечно, хочет – нельзя давить на больное.

– Зря я тогда дал тебе это обещание.

– Но теперь ты не можешь отказать.

– Не могу! – начальник злился – подобной реакции Регносцирос не ожидал, но, тем не менее, был готов стоять на своем.

– Отпусти меня.

– Не могу. Не хочу.

– Ты обещал.

– Дай мне подумать.

– Ты обещал!

– А я и не отказываюсь ничего выполнять, но дай мне подумать, ладно?

– Ладно.

– Два дня.

– Два дня.

Когда Дрейк покинул хижину, Регносцироса трясло.

В шкафчике на кухне он нашел закрытую бутылку со скотчем, резко отвернул крышку и приложился к горлышку. Дрожь внутри начала униматься.

* * *

Чего Ева не ожидала с самого утра, так это стука в дверь и соседа с котомкой продуктов в руке.

– Свари мне суп, – попросил он с порога и протянул сетку с луком, морковью, чесноком и еще бог знает чем.

– Овощной?

Она, как всегда, не успела даже причесаться. Всегда представала перед ним лохудрой и мало переживала по этому поводу.

– Какой получится.

– Мясного без мяса не выйдет.

– Я не знаток. Свари, чтобы не густой. Чтобы подошел… для восстановления.

– Заболел кто?

«Меньше спрашивай», – зыркнули в ответ черные глаза.

Все, как обычно, – доброе утро, сосед.

– Сварю.

Через час она несла в чужой двор украшенную синими цветами эмалированную кастрюльку.

* * *

Он кормил ее с ложки. Дул на нее, подносил к ее рту, хотя Алька могла есть самостоятельно. Раны, конечно, болели, и встать она пока бы не рискнула, но ложку бы удержать сумела.

– Ева варила?

– Кто?

– Соседка твоя.

– Наверное. Я не знаю, как ее зовут.

Алеста проглотила еще порцию пресноватого бульона, поморщилась, потому что все-таки обожглась, заметила на автомате:

– Я бы положила больше специй.

– Будешь варить сама, тогда и положишь.

Раздраженный тон ее не покоробил, она к нему привыкла; Баал отставил тарелку с ложкой прочь и молча вышел из комнаты.